Мир просторов Запада был дик и жесток. Слишком дик и жесток для прелестной и одинокой Рейчел Боннер. В этом опасном мире женщина не могла прожить без сильного мужчины — и трое бесстрашных мужчин предлагали Рейчел свою любовь и боролись за ее сердце.Эвелл Рвнкин, изысканный, многоопытный джентльмен-мошенник… Уилл Симмонс, сильный и суровый покоритель новых земель… Хоуки Смит, неотразимый, отважный, загадочный охотник… Девушке оставалось одно — сделать правильный выбор. Выбрать из троих того единственного, который станет ее возлюбленным и ее судьбой…
Рейчел Боннер, пухленькая двадцатичетырехлетняя девушка с редкими веснушками на лице, мягкими каштановыми волосами и к тому же прекрасно сложенная, чувствовала себя усталой, запыленной и буквально задыхалась от духоты в маленьком железнодорожном вагоне. Мало того, после многих часов, проведенных в поезде, деревянная скамья будто раскаленным железом обжигала ей ягодицы, а от нескончаемого однообразия долгого путешествия хотелось просто вопить.
Она и Диверы — ее дядя Джулиус и тетя Милдред — были единственными пассажирами в вагоне, и оказалось, что им совсем не о чем поговорить. Рейчел была для Диверов незваной гостьей, бедной родственницей, вопреки их желанию притулившейся рядом с ними, и они почти не делали попыток скрывать свои чувства.
Рейчел со вздохом посмотрела на испачканное сажей окно. Нельзя было даже приоткрыть его, чтобы впустить немного свежего воздуха, ибо гарь от паровоза попала бы в вагон, на лица, могла прожечь дырки на одежде.
Вздохнув еще раз, она отвела взгляд своих больших карих глаз от окна. Смотреть было не на что — разве что на пустынную прерию.
И зачем это люди едут сюда со всей страны, селятся на таких пустынных бескрайних просторах?
Но наверняка здесь очень много приезжих. Рейчел открыла сумочку, извлекла из нее желтый листок объявления, который подобрала в Омахе, и в десятый раз прочитала:
Рейчел оторвала взгляд от объявления и погрузилась в свои мысли. В Омахе она видела сотни потенциальных поселенцев: энергичных мужей, беспокойных ребятишек и озабоченных жен. Они терпеливо сидели в зале ожидания возле груды пожитков и беседовали друг с другом о будущих собственных фермах.
Поезд начал замедлять ход. Не заботясь о том, что сажа может попасть в глаза, Рейчел все-таки открыла окно и вытянула шею, стараясь разглядеть, что случилось. Ей приходилось слышать жуткие рассказы о диких индейцах, устраивающих здесь засады на поезда.
Мужчина по имени Хоуки Смит бросил на землю седло и упряжь и облегченно вздохнул, как человек, проделавший длинный путь с тяжелым грузом. Затем взобрался на небольшую насыпь и остановился на рельсах.
Он прищурил свои большие серые, как сталь, глаза, поскреб светлую недельную щетину, скрывавшую его привлекательное лицо, и устремил взгляд на восток, вдоль железнодорожного полотна. Перед ним тянулась, насколько хватало глаз, двойная линия рельсов, исчезавшая за горизонтом среди моря травы. Однообразие прерии не нарушали ни холм, ни дерево, ни куст, Хоуки опустился на колени и приложил ухо к железной полосе. Он улыбнулся, услышав слабое гудение, означавшее, что приближающийся поезд вот-вот появится из-за горизонта.
— Ну и отлично, не придется идти пешком до Плам-Крик, — поднимаясь на ноги, произнес вслух Хоуки и слегка смутился — ведь рядом не было никого, к кому можно было бы обратиться. Но у него вошло в привычку разговаривать со своей лошадью, которая, по его разумению, вполне заменяла собеседника, однако это не избавляло его от чувства неловкости, когда он размышлял вслух.
Хоуки достал из ранца флаг в черную и желтую клетку, который компания «Юнион пасифик» выдавала охотникам на бизонов, — по этому специальному сигналу машинист обязательно должен остановить поезд.
Вскоре показался состав. Он приближался со скоростью тридцать миль, в час — вполне приличная скорость, но бескрайняя равнина создавала иллюзию замедленного движения. Силуэт поезда казался крошечным на фоне небесного свода, и даже дым, вырывающийся из трубы, не вносил почти никакого изменения в величественный пейзаж.
