Что же дальше? Кораблик будет спущен, помор обучит спутников в тихом заливчике, и мы отправимся к американскому берегу. Пойдем вдоль него на юг. По пути на остров я обзавелся мускусом, женьшенем и даже шкурой тигра. Но лучше всего — несколько мешочков с золотым песком. Они помогут мне приобрести или нанять более подходящую посудину.
Я еще не решил, стоит ли добираться до Аргентины и предъявлять права на свой рудник, или лучше остаться на теплом побережье. Главное — подальше от Британии и России.
Прощальный взгляд Особы мне не забыть. Чуть сочувственный, чуть презрительный и решительный. Да, она не дает такие обещания просто так. Лучше поберечься.
Но какая женщина…
Надеюсь, ей понравится история моих приключений в письмах. Я продолжал тот разговор, что у нас не состоялся, почти каждый день. Записывал все до последней мелочи, включая координаты, рисунки побережья, имена туземцев и полезные советы. Смешные случаи, опасные происшествия — впору бульварному роману, только взаправду. Будет забавно, если когда-нибудь Особа воспользуется всем этим к собственной выгоде. Или к выгоде своей страны. Я не верю в подобные сказки, но против собственных глаз не попрешь, эти люди есть. Что ж… я не таков. Но если смогу хоть так продолжить разговор и объясниться — почему нет?
Я отправлю все эти записи Эмме Марковне Орловой-Шторм при первой же оказии. А там — как бог сладит.
Эпилог 2
Сентябрь 1830 года. 15 лет в этом мире
— Маменька, они вернулись!
Борьба за дверью. Почти взрослый голос Лизоньки: «Не буди маменьку!» Ответ Алеши: «Она сказала сразу доложить».
И это правда. Поэтому надо встать.
Я поцеловала супруга, встала, отдернула штору. Рассвет, небо, идеальное для сентября. Значит, гости вдоволь нагуляются в парке. Природа, спасибо за подарок.
Мгновенно привела себя в порядок, открыла дверь. Обняла детей на пороге, вышла в коридор.
Там стоял Алексей Иванович. Тот самый Алексейка, мой первый помощник и менеджер, полюбивший меня и чуть не погоревший из-за этой любви. Самый доверенный человек.
Высокий, статный, обветренный, загорелый. Лицо пастуха, полгода слезавшего с седла, только чтобы вздремнуть в шалаше или у костра под открытым небом. Да так, скорее всего, и было.
Переплыл два океана, но загар остался.
В руке большая кожаная сума. За пятнадцать лет я насмотрелась на людей, переносящих тяжести. И поняла с первого взгляда: пусть груз и компактный, но реально увесистый.
— Здравствуйте, Эмма Марковна, — сказал он с легкой хрипотцой, — к окну пройти надо.
Я пошла в гостиную. Алексей шел следом. Обувь почищена, но наспех. Неухоженные бакенбарды. Но в каждом шаге уверенность: сегодня я имею право на мелкие вольности.
Подошел к подоконнику, сумку поставил с усилием. Рядом со мной встали дети, даже не пытавшиеся скрыть, что им интересно.
Алексей раскрыл сумку. Первый солнечный луч упал на ее сверкающее содержимое: небольшие брусочки, верно сложенные рядками, но рассыпавшиеся.
— Выполнили, Эмма Марковна, то, что вами велено, — просто сказал он.
Дети разразились аплодисментами. А Зефирка, подошедшая позже всех, не без труда поставила передние лапы на подоконник и вгляделась в сумку.
— Прости, что тебя с собой не взяли — ты бы койотов гоняла, — улыбнулся Алексейка. А собака его лизнула.
Послышались неторопливые шаги — вот и супруг. Уже в мундире, умыт и, похоже, побрился в экспресс-режиме. Встал рядом с собакой, посмотрел на золотые бруски.
— Здравствуйте, Михаил Федорович, — сказал Алексей. — Это одна трехсотая от того, что привезли.
Миша обнял Алексейку. Пожал руку. Приподнял сумку, сказал:
— Плюс два годовых бюджета. Ну что, Мушка, шампанское?
Экспедиция Алексея продолжалась два года. Была подготовлена в максимальной тайне. Мы рассуждали просто: если знаем края с доступным золотом, значит, надо воспользоваться. По крайней мере, снять сливки, взять то, что добывается простейшими раскопками. Пусть потом извлекают по крупицам и строят шахты.
Сначала думали про Аляску. А потом вспомнили про Калифорнию. Там теплее, а крепость Росс еще не продана, имеет неплохую бухту, верфь и может быть использована как точка входа.
Был построен мой первый корабль океанского класса — «Морская голубка». Совершил несколько испытательных плаваний по осенней и зимней Балтике — зимовал в Риге. А весной, после ремонта и экспресс-доработки, отправился в далекий путь через Атлантику, мимо мыса Горн, в Тихий океан.
На корабле было оборудование, достаточное, чтобы построить небольшой плавильный завод. А также выпускники Горного института и двое уральских старателей, способных почти вслепую отличать золото от слюды. По легенде, геологи должны были высадиться в Англии и пересесть на корабль, идущий в Бразилию. Само же плавание в российский калифорнийский форпост было легендировано проектом по созданию виноградных террас и развитию виноделия. Между прочим, я помнила, что в реальной истории калифорнийское столовое вино поднял на марочный уровень именно русский белоэмигрант.
