Трудовые будни Темного Властелина полностью

– Определись для начала, что для нас значит «победа». Дойти до места? Вряд ли, хотя я уже начинаю сомневаться в том, что нас хватит даже на это… Такими темпами тех припасов, что мы взяли из Синдара, нам надолго не хватит. Хорошее мясо и вино вообще имеют свойство быстро заканчиваться. Но это лирика. Я думаю, что мы сможем добраться до этой крепости. Но не больше. Когда я слышу словосочетание «горная крепость», в голову почему-то лезет слово «неприступность». Ты не знаешь почему? А когда мне говорят, что этой крепостью заведует самый опытный из ныне живущих военачальников… Знаешь, мне почему-то кажется, что дырок в обороне там будет мало. Я помню, что крепость строится. Кстати, это единственная возможность попасть внутрь, как мне кажется. Но даже если попадем… Вернее, попадете, потому что я на штурм не подписываюсь! Вспомни, как вас арестовывали. Ты что, реально думаешь, что сможешь оказать хоть какое-то сопротивление? Что хоть один из вас или вы все вместе сможете? Кто вообще выдумал, что вот так вот можно взять и проникнуть на хорошо охраняемый объект? Он ведь не случайно так называется – охраняемый. Когда нужно в любое госучреждение хотя бы сходить и взять там справку, почти все люди превращаются в стадо блеющих овец. Им, видите ли, страшно. Зато когда заходит речь о том, что семеро человек, из которых только один обладает хоть какими-то навыками, должны проникнуть в неприступную крепость, чтобы убить там могущественного мага, – почему-то все уверены, что у них все шансы на успех. Ну а как иначе? Ведь об этом столько историй! Ни у одного дракона нет шанса, если против него идет юноша с пылающим сердцем, сколько бы тот до этого ни пожрал профессиональных рыцарей. Ни у одного некроманта нет шанса выжить, похить он юную деву, за которой отправляется бесстрашный герой, даже если он до этого не держал в своих руках ничего острее вилки. Особенно если не держал ничего острее вилки. Потому что, если держал, он знает, что противник имеет свойство сопротивляться. И успешность этого сопротивления прямо пропорциональна его навыку. Вот поэтому профессионалы на драконов и некромантов, как правило, и не ходят. Потому что знают, что их съедят и не подавятся. И еще спасибо скажут за доставку еды или материала для некромантии. Но это уже мало кому интересно. Зато интересно слушать, разинув рты, бесконечные одинаковые истории о том, как тот, кто был ничем, вдруг становится всем. И главное, чтобы сразу. Чтобы без усилий. Без труда. Профессионалом считается воин, усердно тренирующийся не менее десяти лет. Ты хоть раз слышал от бардов такую строчку, что юный герой перед подвигом десять лет обливался потом, вставая на рассвете и тренируясь до полного изнеможения, а потом еще чуть-чуть, потому что именно это «чуть-чуть» и есть подлинная тренировка, когда ты превозмогаешь себя, когда становишься сильнее? Нет? Вот и я не слышал. А обратных историй слышал много. Скажи, вы много таких историй своей компанией слышали?

– Много, – буркнул Дикран.

– И почему я не удивлен? – Я покачал головой. – Но знаешь… На самом деле главное – не это… Может, я сейчас неправильно говорю… Для вас главное именно это, потому что через «это» вы не пройдете… На самом деле главное то, что будет за этим. Вот о чем всегда умалчивают барды. Но это уже вопрос не к тебе.

– А к кому? И какой вопрос?

– К нашей отважной предводительнице… Слушай, а кому вообще в голову пришла идея возвращаться на родину предков?

– Ей. Она сама это придумала. Сколько ее помню, она всегда была одержима этой идеей. Есть вещи пострашнее бардов и менестрелей… Семейные хроники, например. В которых описывается золотой век правления, то, как хорошо было людям, животным и деревьям, даже солнце светило жарче. Она выросла на этих историях, так что ничего удивительного, что она захотела сюда вернуться.

– Хотеть вернуться и планировать переворот – немножко разные вещи, тебе так не кажется?

– Не тогда, когда речь идет о королевской крови. Для них это одно и то же. Вернуть все – былые порядки, былые дни… Ну и трон, это уж само собой.

– Хорошо, ну вы-то чего ее не отговорили?

– Кто «мы»? У каждого из нас свои цели, как и у тебя, думаю. Ну Грибид ей вообще в рот смотрит и сделает все, как она захочет. С ним все понятно. Галена хочет быть в центре любых событий, не принципиально каких. Стаххий – рядом с ней. Думаю, им вообще все равно, где быть – на войне или на вечеринке. Их действия будут одинаковыми. И польза – тоже. И воспринимают они оба мероприятия одинаково, по крайней мере, мне так кажется. Про Нолта до конца не уверен. Он всегда был молчуном. Куда все – туда и он. И везде будет стоять в сторонке. Ну а что касается меня… Меня, наверно, можно назвать самым большим идеалистом. После Саррины, разумеется. Мне казалось, что это великолепный шанс узнать, чего я стою. Я ведь тоже любитель послушать красивые баллады. И не раз представлял себя на месте героев. И всегда мне казалось, что уж я-то справлюсь, вот только подходящего шанса проявить себя все нет и нет. Вот… Появился…

– И?