Полдевятого. Это невыносимо. Что-то я нервничаю. Какое-то странное чувство тоски накатывает на меня. Тоски по единственному человеку, от которого меня не воротит в этом мире. Единственному человеку, которого вампиром у меня язык не поворачивается назвать, и которому не хочется всадить кол прямо в сердце без колебаний. Мне неловко и стыдно перед ним. Он не обязан мне помогать. Я не просила его о помощи. И никогда бы не попросила, понимая, что за все в этой жизни нужно платить.
В голове промелькнуло, что это – конец. И мы больше не увидимся. Завтра приедет Анри Лоис, заберет задаток. Наверное, так будет лучше… Я верну Абелю долг. Костьми лягу, но верну. Мне невыносимо быть кому-то обязанной. Однажды, в пылу ссоры, моя мама выкрикнула, что я – неблагодарная дочь. Она из кожи вон лезла, чтобы поставить меня на ноги, работала за троих, столько денег и сил на меня потратила, а я не оправдала ее ожиданий. Не вышла замуж за принца на белом «Порше», не стала кандидатом наук и первой женщиной-президентом Лимпопо по совместительству, не получила Нобелевскую премию, не прославилась, как великий пианист… Можно перечислять до бесконечности то, кем я так и не стала. И не стану. Никогда. Я - инвестиционный проект, в который на определенном этапе вкладывали силы и деньги, из расчета на то, что потом, в будущем, я… Хватит с меня быть инвестиционным проектом! Мама потом извинилась, сказала, что не это имела в виду… Но я все прекрасно поняла. Не хочу, чтобы мне потом выставили счет и сказали, что, мол, смотри, я на тебя столько денег потратил, а ты… А я…
Я достала свой новенький ключ, сложила бладбук. Если что, скажу, что дед уходил последним. Ключ, кстати, я ему подбросила в стол.
Сегодня явно не мой день.
Глава девятая. Все в шоколаде
Магазин уже закрылся, а вот круглосуточная стоматология работала вовсю. В кресле сидела толстая вампирша в … знакомом мешковатом красном платье со стразами.
- Доктор! – возмущалась она, размахивая толстыми руками, - Платье не заляпайте, я его только сегодня купила! И не надо мне сразу двумя руками в рот лезть! Я жалобу на вас напишу!
Я усмехнулась. Вот любят жаловаться упыри! Хлебом не корми, дай жалобу настрочить! Менталитет у них такой.
Свернув в знакомый переулок, я подошла к облезлой двери. На ней висела бумага с алой гербовой печатью. Я осмотрелась и прочитала:
Ну что ж! Поздравьте меня! Земной поклон тебе, фюрст Эдлер! И твоему заместителю тоже! Земной поклон тебе, Энцо, начальник чего-то там по вопросам каким-то там! И всем остальным – тоже! Ребята? У меня к вам единственный вопрос! Какого кола? А ничего, что я тут живу?
Все, теперь я – бомж! Дверь была не просто закрыта, но еще и опечатана. Супер! А как же мои вещи? Как же вовремя правосудие решило заняться проблемой теневой экономики! Я плюнула, поворчала и прикинула, что придется ночевать в офисе! Какое счастье! Ренель всегда об этом мечтал. Даже дубленку для этого выдал!
Я прошла мимо стоматолога, который вместе с каким-то щуплым упырем выбирали новые зубные протезы по принципу «размер имеет значение». Судя по картинке, которую тыкал в лицо стоматологу «щуплик», это – не клыки, а самые настоящие бивни! Моржи на льдине радостно помахали ластами, приветствуя нового товарища. Если мне на улице попадется «саблезубый упырь», то я перейду на другую сторону улицы. От греха подальше.
Я добрела до офиса, положила бладбук на подоконник и стала возиться с замком. Перспектива ночевки на стульях меня не радовала, но это намного лучше, чем свернуться калачиком в подворотне.
