Труды полностью

Сульпиций Север происходил из знатной, хотя и несенаторской, аквитанской фамилии[1]. Дата его рождения точно неизвестна, более или менее определенно можно сказать лишь то, что он был младшим современником Паулина Ноланского, который родился в 355 г.[2] Наши знания о частной жизни Сульпиция весьма скудны, поскольку его письма в большей своей части утеряны и ни его “Хроника”, ни труды, посвященные Мартину Турскому, не дают сведений о личности аквитанского писателя. О периоде с 395 по 404 г. мы еще можем получить более или менее достоверные и четкие сведения благодаря письмам Паулина к Сульпицию, но именно этот промежуток как раз и является важнейшим периодом жизни Сульпиция, на время которого приходится его обращение к аскетической жизни и литературным трудам. Отдельно от других стоит сообщение Иеронима в его комментарии на Иезикииля (410/412 г.)[3], из которого становится ясно, что Сульпиций пережил время ужасных вторжений германцев в конце IV в. Другой источник по интересующей нас проблеме - гл. 19 “De viris illustribus” Геннадия Массилийского, сочинения, написанного в конце V в. Он сообщает, что Сульпиций был священником и что на старости лет временно впал в соблазн пелагианства. Позже Сульпиций осознал свою ошибку и дал обет молчания[4]. Это означает, что он был еще жив в 20-е гг. V в., когда в Южной Галлии вспыхнул спор о полупелагианстве. Год смерти Сульпиция нам неизвестен.

Судя по тому успеху, который он имел в качестве адвоката, и по стилю его произведений, Сульпиций получил хорошее образование. Возможно это произошло в Галлии, вероятно в Бордо, о чем косвенно свидетельствует его дружба с Паулином.

Основное внимание в позднеклассическом образовании уделялось риторике, которой славилась именно Аквитания. В процессе обучения одним из главных приемов было составление и декламация речей воображаемых персонажей. Общее определение этой формы образования можно выразить словами Августина: “Тут учатся словам, тут приобретают красноречие, совершенно необходимое, чтобы убеждать и развивать свои мысли”[5]. Поэтому следующим, весьма естественным, шагом для Сульпиция было избрание карьеры адвоката: это была та сфера деятельности, где риторика была крайне необходима, а, с другой стороны, адвокатская практика открывала прекрасные возможности для честолюбивого юноши, чье общественное положение, само по себе, еще не открывало пути к государственным должностям[6]. Другим шагом в этом же направлении была выгодная женитьба: мы узнаем о богатстве сенаторской фамилии невесты, и о стенографах, предоставленных Сульпицию его тещей[7]. Мы не знаем был ли к тому времени Сульпиций язычником или христианином. Последнее более вероятно, но в данном случае это и не столь важно: перед нами пример типичной карьеры образованного человека конца IV в. В момент обращения Сульпиция к аскетической жизни его друг Паулин сравнивает благосклонную судьбу Севера со своей: “(Ты был) почти в расцвете сил, более обласканный, менее обремененный наследственным богатством, но отнюдь не беднее умом; и, обладая именем в риторических кругах, ты был опутан суетой судилища - этого театра мира”[8].

Внешне могло показаться, что Сульпиций процветал и жизненный путь, расстилавшийся перед ним, был ясным и прямым, но, как это часто бывает, в один момент перед ним был поставлен вопрос о смысле и цели всей его жизни, с ее погоней за мирскими успехами: судя по всему, величайшее потрясение было вызвано неожиданной смертью жены (о других родственниках Сульпиция мы не знаем ничего)[9]. В этом отношении Сульпиций проявляет больше внимания к своей теще, благочестивой даме по имени Бассула, чем к своему собственному отцу, который мало симпатизировал аскетическим устремлениям раннего христианства[10].