Народ знал, что тиранию уничтожили не Гармодий и Аристогитон. На этом положении Фукидид начинает строить свой экскурс (VI, 53, 3). Таким образом, он посвящает его обоснованию общеизвестного факта, что говорит о наличии особого интереса к этой теме. В этих целях он использует свидетельства надписей (VI, 55, 1–2) и разнообразные устные источники. Факт того, что тирания не была уничтожена тираноубийцами, действительно общеизвестен, но есть в этом рассказе какая-то черта, о которой афиняне не знают, на что, бесспорно, указывает Фукидид (I, 20).
Аналогично тому, что мы видели в рассказе о Килоне, Фукидид добавляет ряд фактов, подробностей и т. д. к краткому рассказу Геродота, на котором основывает свое повествование и которым создает своеобразное обоснование своему рассказу.
Введение к этому очерку связано с тираническими предчувствиями, появившимися в Афинах в связи с делом о мистериях (VI, 60, 1). Фукидид об этих предчувствиях вообще говорит неодобрительно, что становится особенно ясным из рассказа о процессе (VI, 60, 3–4).
Когда один из подозреваемых признался, хотя было неизвестно, насколько истинно его признание, демос радостно его принял, тем более что могло получиться так, что τοὺς ἐπιβουλεύοντας σφῶν τῶι πλήθει μὴ εἴσονται (злоумышлявшие против народа не появятся, VI, 60, 4). То есть, как полагает Фукидид, сложившаяся в Афинах политическая обстановка требовала обнаружения
Главным обвинением, которое предъявлялось Периклу его врагами и противниками, было обвинение в стремлении к тирании. Тираном назвал Перикла комедиограф Кратин (
Аналогично мыслит Софокл; действительно, Эдип трагедии и тираны стасима противоположны во всех отношениях; образ, рисуемый в стасиме, – ὕβρις φυτεύει τύραννον, – как может показаться, не имеет к Эдипу никакого отношения, что породило целый ряд разнообразных толкований этого хора[170]. М.Эрл[171] полагал, что здесь в аллегорической форме содержится осуждение единовластия положительного героя Эдипа-Перикла, оказавшегося в трагической ситуации. Б.Нокс[172] видит в этом хоре осуждение неограниченной власти демоса, в первую очередь – его власти над политическими деятелями. В этой связи он ссылается на характеристику Аристофана: ὦ Δῆμε, καλήν γ' ἔχεις ἀρχὴν ὅτε πάντες ἄνθρωποι δεδίασί σ' ὥσπερ ἄνδρα τύραννον (Eques. 1119–1122), то есть: «Демос, ты обладаешь замечательной властью, вследствие чего тебя боятся люди, словно мужа-тирана». Слабой стороной этих толкований является то, что М.Эрл и Б.Нокс рассматривают настоящий хор вне связи со всей трагедией. Хор – один из органичных элементов произведения, он находится в полной взаимосвязи со всей трагедией, и таким образом, на Эдипа хора переносятся все черты того образа, который создан в трагедии. Вместе с тем все эти черты в стасиме превращаются в противоположные. Таким образом, Софокл создает два противопоставленных образа Эдипа и этим говорит приблизительно следующее:
