Неведомый мне Михаил Викторович начал издалека, сообщив всем, что он, как один из руководителей областного УВД, имеющий опыт работы на земле, прекрасно понимает, что уголовный розыск иногда не дает раскрытия и не раскрывает свои наработки, так как, различного рода операции, требуют показать результат именно в период их проведения, но он не приемлет ситуаций, когда сотрудники одних райотделов милиции «крысят» результаты наработок у других райотделов милиции.
— В частности, Дорожный РОВД, в лице известного персонажа, оперуполномоченного уголовного розыска Громова вчера передал данные по итогам первых суток операции «Угонщик», в частности сообщил, что силами Дорожного РОВД раскрыт один угон и обнаружено и передано потерпевшим три, ранее похищенных, автомобиля. Ладно, с угоном мы еще разберемся, что там за раскрытие, но насчет обнаруженных автомобилей…
А дальше я, под прицелом глаз, присутствующих на селекторе, полусотни сотрудников, слушал трагическую историю о том, как сотрудники уголовного розыска Ноябрьского РОВД путем ряда блистательных оперативных комбинаций, в рамках предстоящей через неделю своей операции «Угонщик» выявили и изъяли три, числящихся в угоне, единицы автотранспорта, но некий аморальный тип, по случайному совпадению, мой полный тезка, просто похитил у четных оперативников результаты их наработок.
— Олег Владимирович, можете что-то сейчас сказать по данной ситуации? — голос начальника городского РОВД, как всегда, был ровным и доброжелательным.
— Кхм… мы разбираемся. — начальник Дорожного РОВД отодвинул микрофон и посмотрел на начальника уголовного розыска таким взглядом, что я понял, что расстрельный взвод сформируют через несколько минут.
— Разбирайтесь. Жду вашего рапорта по ситуации на сегодняшнем совещании в шестнадцать часов. — начальник городского управления отключился.
— Что, Громов… — начальник РОВД вновь нашел меня взглядом: — Вот и выясняется, откуда у тебя раскрытия берутся…
Отмалчиваться было нельзя, так как обвинение в «крысятничестве» было брошено в присутствии, практически всего, офицерского состава РОВД и я с встал, с грохотом отодвинув стул.
— Вам, товарищ полковник, потом будет стыдно за эти слова!
По Ленинской комнате пронесся дружный вздох, местные жители натурально охренели от такого захода от человека, которого только что, начальники с большими звездами из высоких кабинетов разоблачили, как конченную «крысу» и чью голову требовал доставить к шестнадцати часам дня начальник городского УВД.
Начальник РОВД молчал с каменным лицом, не зная, как реагировать. Исходя из того, что я уже не первый раз, размахивая оправдывающими меня документами, выскальзывал из подобных ситуаций, несколько сдерживало его горячее желание послать наглого «старлея» в пешее эротическое путешествие в сторону отдела кадров.
— Через пять минут у меня в кабинете руководство уголовного розыска и этот… — полковник встал, и под звук команды «Товарищи офицеры», вышел из помещения.
В лицо мне старались не смотреть, кроме весело подмигивающего начальника экспертно-криминалистического отделения, с которым вчера вечером мы, запершись в тесной закутке фотолаборатории, распечатали десяток фотографий.
— Ну и что это? — Полковник Дронов, двумя пальцами, чтобы показать свое недоверие, перекладывал тонкую стопку фотографий, веером разложенных на письменном столе.
— Сотрудники уголовного розыска Ноябрьского РОВД едут на машинах, числящихся в угоне.
— Ну и что? Они и говорят, что ты откуда-то узнал, что они нашли угнанные машины и…
— И давно они нашли эти машины? Посмотрите в окошка и на фотографии. За окном снег, а на фотографиях еще осень, вон, травка на газонах виднеется. И, если захотите приглядеться, то увидите, что они от здания РОВД уезжают, а не на стоянку РОВД их гонят….
— И что это значит?
— Это значит, что если начальник городского УВД отправит своих оперов провести поквартирный обход адресов, где вот эти сотрудники живут…- я постучал пальцем по лицам водителей: — то я готов поспорить на десять бутылок «Наполеона», что сотрудники уже давно пользуются этими машинами, как своими, передвигаясь на них по личным и семейным делам. И время, когда эти машинки у них появились удивительным образом совпадет со временем, когда их похитили…
— Ты что, намекаешь, что это местные опера машины угнали? — не выдержал моих разглагольствований начальник розыска.
— Александр Александрович, заметьте, это не я, а вы сказали. У меня этому доказательств нет, поэтому я этого не говорю. Я говорю, что машины, по крайней мере, несколько недель, не передавались потерпевшим, а использовались сотрудниками милиции в личных целях…
— Бля, Громов, ты представляешь, что сейчас будет? Ты реально, контуженный на голову.
