А тут пришло время развития капитализма. Питейное дело — отрасль, не требующая большого стартового капитала и не знающая трудностей сбыта и кризисов, — сыграло значительную роль в первоначальном накоплении во всем мире. Да, ряд крупных еврейских состояний в России начался с шинка, а уж потом деньги были вложены во что-то более серьезное. Но это вовсе не еврейская специфика. Это частая картина в XIX веке. В Америке, например, многие богатые ирландские семьи, включая Кеннеди, начинали именно так — ирландцы любили выпить и охотно ходили за этим к своим. Для нас важнее сейчас не богачи, а то, что производство и продажа спиртного до 1894 года оставалась массовой и традиционной еврейской профессией, еврейским бизнесом. Для антисемитов еврей-шинкарь оставался «кладом», но были у него и защитники. Еврейские публицисты указывали, что, скажем, в Сибири, где нет евреев-шинкарей, пьют не меньше.
В Западном крае с шинками были связаны многочисленные мелкие еврейские винокурни и пивоварни. Этот «гешефт» реже попадал на язык антисемитам, чем шинкарство. О нем вспоминали, в основном, в неурожайные годы. Тогда поднимался крик, что евреи, мало того, что хлеба не сеют, так ещё увеличивают трудности, переводя зерно и другие продукты на алкоголь.
Евреи изготовлявшие напитки слыли мастерами своего дела. Стоит отметить любопытный случай. В 60-х годах XIX в. Александр II решил смягчить антиеврейские законы и разрешить «полезным евреям», в частности ремесленникам, жить вне черты оседлости. В связи с готовящейся реформой запросили власти и общественность, приезд каких евреев-ремесленников желателен в первую очередь? В Воронежской и Курской губерниях ответили: винокуров, пивоваров, дистилляторов. Без них там не могли наладить производство соответствующих напитков.
Но вот наступил 1894 год. И до этого, случалось, и не раз, начинались разговоры, что надо кончать с шинкарством евреев. Но дальше разговоров дело не шло. А вот теперь — пошло. За дело взялся новый министр финансов Витте, человек энергичный и в общем не такой уж антисемит. Сам он даже называл себя другом евреев. Многие русские шовинисты его таковым и считали.
Так что мероприятие носило по сути не антисемитский характер, а финансовый. Витте распространил на западные области империи, где было много евреев-шинкарей, законы, издавна существовавшие в собственно русских областях, о государственной монополии на продажу алкогольных напитков. Питейное дело оказалось, таким образом, полностью национализировано. А на государственную службу евреев не брали (прошли времена Александра II). Так многие тысячи еврейских семей остались без хлеба. Переустроиться в нищих, перенаселенных местечках «черты» было очень трудно. Понятно, что это дало толчок эмиграции.
