Но тогда с Россией нам не повезло.
Важнейшее событие случилось с Герцлем на обратном пути. Герцль проезжал Вильно и остановился там (по приглашению тамошних сионистов). И удостоился такой встречи, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Евреи, а в Вильно их было много (40 % населения), встретили его именно как Царя Израиля. Энтузиазм охватил всех — рабочих и купцов, ешиботников и старых рабби, мужчин и женщин. Но власти имели обо всем этом свое мнение, отличное от еврейского. Власти евреев не любили и даже боялись. Было от чего. В 1902 году, т. е. за год до описываемых событий, власти жестоко разогнали первомайскую демонстрацию. Часть арестованных участников демонстрации выпороли. Пороли по приказу губернатора и в его присутствии. При том только евреев и поляков. В ответ еврей-бундовец стрелял в губернатора и ранил его. Еврея — его фамилия была Леккерт — повесили. Но покушение это вызвало горячее одобрение «на еврейской улице», и не только в Вильно. Пусть видят все, что нельзя безнаказанно бить и унижать евреев! Бунд был против террора. Но для данного случая партийные верхи сделали исключение и не осудили его. Было заявлено, что это не террор, а возмездие. В первые годы советской власти о Леккерте помнили. Называли его именем улицы. Поставили фильм. Затем, когда «ветер переменился» в еврейском вопросе, поспешили забыть.
В Вильно во время визита Герцля антисемитски настроенные местные власти решили проучить евреев, испортив им праздник. Произошли столкновения евреев с полицией. Поначалу не очень страшные. Но под конец толпу, провожавшую Герцля на вокзал, казаки жестоко разогнали нагайками прямо у него на глазах. Он был потрясен. Как можно жить в такой стране? Это во многом объясняет его дальнейшие действия. Евреям же в Вильно он сказал на прощание: «Не падайте духом, придут лучшие времена».
