В Германии и Австрии издавна (уже более полувека) прикармливали русских революционеров. Гапона встретили в Вене на ура. Он попал в центр внимания. Но там скоро разобрались, что эта птица — полета невысокого. Такие эмигранты становятся сенсацией, но скоро мода на них проходит, и их быстро забывают. Это узнал на своей шкуре Гапон. И вот, когда слава его погасла, и он не знал, что делать дальше, к нему «подъехали» тайные агенты русской разведки. И предложили снова сотрудничать с ними, как когда-то, во времена Зубатова. Они брались «нелегально» переправить Гапона обратно в Россию, а уж там он должен был, используя старые связи, вступить в контакт с революционерами и выдать их властям. Гапон согласился и «нелегально» появился в Петербурге после годового отсутствия. В России революционный кризис к тому времени уже прошел свой пик. В конце 1905 года было подавлено восстание в Москве. Стали заметны признаки спада революции. Гапон встретился с Рутенбергом и предложил заработать на выдаче революционеров властям. Рутенберг ответил, что должен подумать. Новую встречу назначил в маленьком дачном поселке под Петербургом. Зимой там почти не было жителей. В пустой даче они встретились снова. Гапон повторил свое предложение. Рутенберг открыл дверь в соседнюю комнату, и оттуда вышла группа путиловских рабочих, знавших Гапона по былым временам. Через несколько дней полиция нашла труп — Гапон был повешен. Но и Рутенбергу скоро пришлось уносить ноги. Революция выдыхалась, а гибель Гапона ему, конечно, не простили бы. Он вынырнул в Италии. Вскоре к нему приехала жена с детьми (власти не чинили препятствий отъезду семьи!). Сперва ему, конечно, пришлось нелегко. Выручил Горький — одолжил денег. Со временем все наладилось, и деньги Рутенберг вернул — инженер он был хороший и, соответственно, хорошо устроился на Западе. Именно тогда, в Италии, бедной полезными ископаемыми, но относительно богатой гидроэнергией, он впервые занялся гидроэлектростанциями, чем в дальнейшем прославился в земле Израиля. Он поддерживал связь со своими эсерами, и мало кто знал, что у него стал все больше расти интерес к еврейским делам. Вроде бы он даже официально вернулся в иудаизм, пройдя все положенные отступнику наказания. Но оставим Рутенберга до поры, мы с ним еще встретимся. Нам пора в Россию.
Приближение революции и сама революция 1905 года сопровождались жестокой погромной волной. Еврейская самооборона действовала. Еще раз подчеркну — в ее организации огромную роль играл левый фланг сионистского движения. В листовках, выпущенных «Поалей Цион» весной 1905 г., провозглашалось: «В огне и крови Иудея пала, в огне и крови восстанет она!». (Цитата из стихотворения ивритского поэта Я. Коэна, в будущем лозунг сионистских военных формирований). Не всегда, правда, самооборона была эффективна. Например, в Киеве ее беспомощные выстрелы лишь злили погромщиков. Я верю книге Шульгина «Дни» и очень ее всем рекомендую. Из этой книги видно, каково было отношение властей. Пока бушует погром — в городе почти нет войск. А затем, когда вдруг проходит слух, что евреи готовы перейти в контрнаступление — войска тут же появляются, даже с артиллерией!
Но были места, где еврейская самооборона показала себя достойно. Например, в то время энергично и достаточно успешно она действовала в Бессарабии (Молдавии). Включая Кишинев, где хорошо организованные отряды еврейской самообороны насчитывали, в общей сложности, около тысячи бойцов. Времена переменились!
В Одессе погром шел пять дней и ночей. Самооборона насчитывала в Одессе 2 тысячи участников, и они действовали. В общем-то, это не так уж и много для города, где жило 150 тысяч евреев. Но и не кишиневский позор 1903 г. В большинстве городов хватало 200–300 вооруженных людей. Оружие (почти всегда пистолеты) было, конечно, проблемой. Какое-то количество пистолетов удалось легально купить в оружейных магазинах, но немного. В основном их добывали в обход закона.
На самооборону средства собирались в России. Богатые евреи нередко боялись давать деньги — боялись осложнений с властями. Боялись и евреев-социалистов. Ходили слухи, что снова выручил Ротшильд. На сей раз, конечно, тайными пожертвованиями. Он при этом рисковал — у него были крупные капиталовложения в России. Россия и Франция были союзниками. Если бы дело открылось, скандал был бы до небес. Но еврейское сердце приказало… Помогали и другие французские евреи. Для них «Дело Дрейфуса» было недавней историей. Американские евреи тоже собирали деньги и пытались слать оружие. Конечно, большинство евреев-участников самообороны пистолетов не имели и обходились подручными средствами.
