Из тех кто остались, а осталось тысяч 20–30 (оценивая на глазок — статистики нет), огромное большинство старалось вписаться в сложившееся уже общество. Новоприбывшие брали пример с людей первой алии и стремились стать владельцами небольших земельных участков (выращивали виноград и цитрусовые). Или оседали в городах, если находили себе там подходящее занятие. Как раз в то время был основан Тель-Авив, тогда пригород Яффо. Старались жить, как все — не раздражать турецкие власти и соседей — религиозных евреев, даже если сами в Бога не верили.
Но вторая алия прославилась не этими людьми, а совсем другими — сионистской социалистической молодежью. Поговорим о ней. Это были социалисты разных оттенков, от марксистского до толстовского. В огромном большинстве холостые. Выходцы из самых разных кругов. И из глубоко религиозных, и из ассимилированных. Но в подавляющем большинстве они были яростными атеистами. Встречались там молодые люди и из состоятельных семей, и из бедных. Большинство до приезда в страну Израиля еще не успели поработать (из-за молодости). Зато многие успели принять участие в отрядах еврейской самообороны, а некоторые и в первой русской революции. Были такие, кто за участие в революции познакомился с тюрьмой и ссылкой. И даже такие, кто сумел бежать оттуда.
Но уж кем они точно не были, это конформистами. Социалистические сионисты не только не подстраивались под сложившийся быт, они его открыто презирали. Их поглощали две идеи — социалистическая и национальная. Кто не имел горячего еврейского сердца, тот довольно быстро уезжал строить социализм в другой стране. Но оставшиеся только крепче стискивали зубы. Они желали быть только рабочим классом — пролетариатом, которому тогда приписывали все добродетели. (Эти взгляды разделяли не только правоверные марксисты). Желали молодые идеалисты именно физического труда. Особенно в сельском хозяйстве. И только на Земле Израиля. Ибо идеи строительства нового общества и возрождения еврейского народа на исторической Родине были для них нераздельны.
Они шокировали старожилов бескорыстием, вольностью нравов, полным, даже демонстративным, несоблюдением религиозных законов. Им противны были мелкие еврейские землевладельцы, вставшие на ноги благодаря Ротшильду (об этом еще будет рассказано). Те думали только о выгоде и вели хозяйство с помощью арабских батраков. Между прочим, социалисты указывали и на то, что таким образом в Страну Израильскую притягивались арабы (и в этом социалисты были правы).
И еврейские хозяева отвечали им такой же враждебностью. Они не только берегли своих дочерей от контактов с безбожниками, но и часто не желали брать евреев на работу. Араб был дешев, привычен к местному климату, не слышал ни о каких профсоюзах, забастовках и т. п. Труд нужен был малоквалифицированный, и даже неграмотный мог его выполнять. А своими соплеменниками этих бунтарей и богохульников, непонятно зачем приехавших, еврейские старожилы не признавали.
Не все социалисты выдерживали испытание. Бывало, что молодой человек 2–3 года помыкавшись, оставлял товарищей и начинал жить, «как все». С помощью денег, присланных из дома, становился мелким землевладельцем. Или, если денег не было, десятником, командовавшим арабскими рабочими.
Но несколько сотен идеалистов и не думали отступать от своих принципов. Никакие неудачи не могли их смутить и поколебать. Измученные тяжелым трудом, недоеданием, болезнями, они по вечерам яростно спорили. О путях строительства социализма в Стране Израиля. О том, можно ли использовать для этого помощь евреев из стран рассеяния. Можно ли принять помощь от сионистов не социалистического направления, и т. д. и т. п. Организовались маленькие партии, каждая численностью в несколько десятков человек. Естественно, что в этой среде возникли мысли о коллективном хозяйстве. (Вопросы трудовой кооперации широко обсуждались в мире с конца XIX в.).
И хотя не сразу, эти идеи получили поддержку, в том числе и материальную (относительно скромную, ибо времена ротшильдовских денег уже миновали), от сионистских верхов. После смерти Герцля в сионистском руководстве постепенно начали преобладать «практические сионисты» (Варбург, Оппенгеймер). Они тоже пришли к мысли использовать для возрождения Земли Израиля кооперативные поселения. В Страну был направлен представитель сионистской организации Руппин, тоже сторонник этой идеи. Лучших людей, чем здешние социалисты, для создания кооперативных поселений было не найти.
Первые попытки создания таких коллективов не удались. Но в начале второго десятилетия XX в. были найдены две удачные формы: «кибуц» — трудовая коммуна с очень высокой степенью обобществления, и «мошав» — кооператив мелких (семейных) хозяйств. Оба типа поселений оказались жизнеспособны. Они были рентабельны при условии очень скромного, по началу, жизненного уровня. И обходились в основном без наемной рабочей силы. Разве что во время сбора урожая нанимали на короткое время людей со стороны. Но только евреев. Еврейский труд был любимой темой тогдашнего социалистического сионизма.
