При Ротшильде, с помощью его агрономов, у нас появились первые виноградники. Дело вроде бы пошло. Но тут налетела филлоксера и все съела[38]. Пришлось начинать заново. Люди Ротшильда выписали из Америки филлоксероустойчивые сорта[39]. Открылись два винодельческих завода. Ротшильд мечтал о большом производстве духов, о разведении шелкопряда и выработке шелка, но эти планы лопнули. А вот виноделие — пошло (процветает и по сей день). В конце XIX века во всем мире на каждом семейном торжестве в приличной еврейской семье ставили на стол бутылку нашего вина. Только вот сами бутылки в те годы производились не у нас. И решил Ротшильд, что к вину нужны бутылки — ведь в древности в наших местах выдували стекло (и еще как!). Какие-то местные евреи пообещали наладить производство. Получили от Ротшильда деньги, а бутылки не сделали. Тогда прислал Ротшильд прославленных чешских специалистов-стеклодувов, но и они не сделали бутылок. Ротшильд заупрямился — твердо решил, что бутылки будут. Он пригласил на встречу молодого человека. Недалеко от Кишинева есть местечко Оргеев. Недалеко от местечка Оргеев есть село Акимовичи. Там этот молодой человек родился. (Так что и кишиневские, и оргеевские евреи считают его своим земляком.) На тот момент этот молодой человек успел уже побывать в революционерах (еврей ведь был) и посидеть за это в тюрьме. Затем, к счастью, примкнул к сионистам эпохи Первой алии.
А теперь оканчивал силикатно-керамическое отделение Лионского политехнического института. Ротшильд предложил ему по окончании института ехать в Землю Израильскую — делать бутылки. И даже размечтался. «Бутылки — это только начало, молодой человек, — говорил он, — со временем мы должны научиться делать и такие вещи», — Ротшильд показал средневековый венецианский сосуд — чудо хрупкой красоты. Молодой инженер поехал в Землю Израильскую. Но и от него не дождались бутылок. Вместо этого он со временем построил Тель-Авив и стал его бессменным мэром. Это был Меир Дизенгоф. Русские звали его Мироном Яковлевичем. Это русское имя своего мэра долго употребляли жители Тель-Авива.
Причину тогдашней неудачи «бутылочных планов» видят в свойствах песка. Этим нашим песком пользовались финикийцы — лучшие стеклоделы древнего мира. Изготовляли у нас стекло и во времена крестоносцев. Венецианцы — прославленные мастера-стеклоделы Средних веков, искавшие сырье по всему Средиземноморью, тоже хвалили наш песок. Так что надежды Ротшильда и первых сионистов понятны. Но, то ли секреты былых времен были утрачены, то ли венецианцы сознательно дезориентировали возможных конкурентов, только стекло на ротшильдовском заводе получалось черное, непрозрачное. Вино не принято разливать в бутылки из такого стекла. Образец такой бутылки сегодня можно увидеть в Тантуре, недалеко от Зихрон-Якова. Там, в здании злосчастного ротшильдовского завода, расположен небогатый музей морской археологии. В качестве бесплатного приложения есть там и бутылка из темного стекла.
