Была у меня одна читательница – наверно, старая дева и уж точно старая зануда. Она все меня допекала: почему, говорит, вам все свидетели рассказывают подробности в ответ на первый же вопрос? Да еще именно те подробности, которые вам нужны? В жизни, говорит, так не бывает! Вот именно так и бывает, отвечаю, это все потому, что я – блондинка!
– Мусенька, парики! – приказала я.
Дело в том, что Раймондюкас уже видел меня однажды. Он вряд ли обратил на меня внимание, потому что был занят женой, а мысли его летали вокруг пока незнакомой мне Елизаветы из Сокольников. Но вдруг обратил?
Для изменения внешности я держу дома кучу безотказных средств. Китайскую куртку-пуховик, например. В таких пуховиках стоят на морозе базарные тетки, торгующие дешевыми колготками. И две дюжины париков разной степени блондинистости, от медовой до платиновой.
Нет, я и сама блондинка! То есть, когда побываю у парикмахера, то, несомненно, блондинка. Мои волосы, как бриллиант в оправе, нуждаются в руке мастера. А для разведки боем лучше всего подходит парик.
Я выбрала соломенный, в стиле Брижжит Бардо. Этакое заново входящее в моду ретро. Пусть Раймондюкас видит, что и мы не лыком шиты. По крайней мере, узнать меня в этом парике мудрено. А в случае опасности я сорву его с головы и буду им отбиваться. На многих действует просто поразительно – на моем счету уже около десятка неисправимыхх заик.
Сев в «вольво», я порулила в сторону Москвы. Уже на въезде, в самом начале Минского шоссе, паренек в форме, коротко свистнув, повелительно взмахнул жезлом. Ладно, допустим, сама виновата, выезжала на главную дорогу и не пропустила помеху справа. Вот случай потренироваться над постороннем в обаянии глупой блондинки!
– Ваши права! – сурово потребовал постовой.
Я вытащила документы и, хлопая голубыми глазами, прочирикала:
– В чем дело, котеночек?
Именно так чирикает старшая свекровь, и это сразу производит впечатление, а у меня вот – не сразу.
– Знак видите как называется? – еще более сурово спросил котеночек. Очевидно, я ошиблась и нужно вернуться к правильному блондиночному варианту.
– Главная дорога, зайчик, а что?
Я поправила острую прядку на щеке. Когда блондинка называет мужчину зайчиком да еще играет своими волосиками – это полеый отпад. Во всех американских кинокомедиях действует безотказно.
– А что делать надо? – спросил строгий юноша.
Эта фраза могла означать многое. Свекровь бы наверняка распахнула в ответ дверцу своей «ауди» и пригласила мальчика в салон, а там он уже сам догадается, что делать. Я подумала, что для вхождения в образ глупой блондинки этот этап был бы очень полезен и тоже приоткрыла дверцу пошире, но милиционер не двинулся с места. Очевидно, это он не спрашивал, что ЕМУ делать, а интересовался, что МНЕ делать.
– Но, заинька, по шоссе шел джип, за рулем мужик, я дама, думала, он уступит дорогу! Должен же мужчина женщину пропускать!
Голос вроде получился достаточно капризный.
Секунду юноша таращился на меня, не мигая, потом выдал фразу – очень, кстати, для меня обидную, но я сдержала чувства.
– На дороге мужчин и женщин нет!
– Но, зайка, кто же тогда за рулем сидит?
– Водители!
Я полезла в бардачок.
– Возьми шоколадку, зайчик!
– Уезжайте!
– Может, сигаретку?
– Уезжайте!!!
– Вот это правильно, курить – здоровью вредить, заинька.
Он захлопнул дверцу «вольво» и, когда машина тронулась, наподдал сзади ногой. Похоже, я немножко переиграла.
Поликлиника, в которой вел прием Раймондюкас, была в Кошелкином проезде. Я припарковалась на удобной стоянке и поднялась на второй этаж. У двери была черная табличка с золотыми буквами «Михаил Раймондюкас, профессор, психоаналитик». Решив, что глупой блондинке стучать в двери не полодено, я вошла так.
Раймондюкас сидел за письменным столом. Он поднял голову и нехорошо на меня посмотрел.
– Я звонила вам от Гали Расторгуевой и записалась на прием.
– Слушаю, в чем проблема?
Я села напротив психоаналитика. Похоже, блондинок он за свою жизнь насмотрелся всяких. Или же ему было не до медицины. Но ведь сам же велел приезжать!
– У меня депрессия, – сказала я. – Прямо в петлю залезть хочется.
– Анализы принесли?
– Ах, да при чем тут анализы?
– Еще в прошлом веке врачи в таких случаях говорили пациентам, что это от глистов. Я бы хотел убедиться…
– Послушайте, а откуда у вас такая фамилия – Раймондюкас? – в лоб спросила я.
По-моему, вопрос получился вполне достойным глупой блондинки.
– От папы с мамой, – удивленно отвечал психоаналитик, а в глазах уже был интерес. У тебя, голубушка, не просто маниакально-депрессивный психоз, у тебя еще много всяких заморочек – вот что говорил этот взгляд профессионала.
Очень хорошо, подумала я, стало быть, его опыт общения с глупыми блондинками невелик. И если я начну переигрывать – он меня не прищучит.
– Нет, правда?
– А откуда же еще? Я ее сам не придумал.
– Такую фамилию действительно нарочно не придумаешь, – это я отомстила за глистов. – А мы все думали, что это Ленка так прикалывается.
– Какая Ленка? – насторожился психоаналитик.