В полдень, 18 января 898 года, на площади перед базиликой Святого Петра, перед колышащейся и рокочущей толпой римлян, камерарий127 прежнего папы, престарелый кардинал-епископ Евгений Остийский, мало кому слышным шепотом объявил о начале выборов. Первым голосовала христианская церковь. Один за другим поднимались протодиаконы, пресвитеры и кардиналы, и подавляющее большинство высказывалось в пользу пресвитера Сергия, заслужившего, по их словам, своими деяниями право стать наместником Святого Петра и быть достойным своих предшественников. Удивительный случай массовой амнезии, ведь со времен Трупного синода миновал всего год, но никто, даже из голосовавших против, не вспоминал о редком таланте имитатора, обнаруженном в те дни у Сергия! С каждым голосом в пользу своего протеже, герцогиня Агельтруда торжествующе поднимала голову над римской толпой и горделиво оглядывала собравшихся. Каждый же голос, поданный против Сергия, был встречаем ею с нескрываемым удивлением и гневом и она немедля поворачивалась к писарю с наказом записывать имена и звания негодных строптивцев.
К исходу голосования среди церковнослужителей конечный результат был предельно ясен. Кандидатура Сергия была принята значительным большинством голосов клира. Внезапно с противоположной стороны Тибра, недалеко от Замка Ангела, загремели приветственные трубы. Агельтруда не успела послать слуг, чтобы выяснить причину оглашения приветствий, как вдруг на Ватиканской площади показался десяток всадников на взмыленных лошадях. Группу рыцарей возглавлял изящный юноша в роскошном одеянии, и герцогиня с досадой в сердце узнала в нем своего милого сына, императора Ламберта.
Приветственные крики римлян продолжались бы нескончаемо, но Ламберт милостивой улыбкой и стеснительным, не слишком императорским, жестом попросил народ Рима замолчать. Ламберт подошел к трибуне, с которой голосовавшие выражали свое решение, и громко заявил:
– Приветствую вас, граждане Рима, и выражаю вам свою поддержку в вашем выборе! Однако, меня сильно удивило, почему город Рим, чьим покровителям я являюсь, согласно клятве пращура нашего, великого императора Карла, не соизволил оповестить меня своевременно о кончине святейшего папы Теодора? Быть может, город Рим в гордыне своей решил вернуться к самостоятельному избранию епископа своего? Быть может, Рим вновь чувствует в себе силы самостоятельно защищаться от врагов своих и врагов церкви Христовой? Напоминаю же вам, жители Рима, о клятве, данной вами, что епископ вашего города будет утверждаться и назначаться только с соизволения императора римлян и франков, каковым, милостью Божией, являюсь в данный момент я!
Город поспешил умилостивить императора :
– Благородный, величественный император Ламберт! Прости нас! В наших мыслях не было ни коварства, ни умысла оставить тебя в неведении! Яви нам волю свою и мы безропотно подчинимся ей!
Ламберт победно оглядел Рим и притихшую, в дурном предчувствии, сполетскую знать, сгруппировавшуюся возле его матери.
– Считаю нелепым недоразумением такое поведение великого Рима, но, в качестве платы за случившееся, требую от вас принять во внимание мой выбор прежде, чем вы огласите свой. Волею, данной мне Господом нашим, Иисусом Христом, наследием, дарованным мне императором Карлом Великим и переданным мне моим отцом, императором Гвидо, отдаю свой голос и предпочтение смиренному и благочестивому пресвитеру Тибуртинской церкви Иоанну, сыну Рампоальда! Надеюсь, отцы святой кафолической церкви, мой народ и вольные граждане Рима последуют моему совету и волеизъявлению, и сделают аналогичный выбор!
Агельтруда и Сергий прикусили губу. Тщательно выстраиваемый ими сценарий папских выборов рушился на глазах. Агельтруда предприняла попытку перехватить инициативу и, по крайней мере, вернуть настроения враз заколебавшегося и к тому же виноватившегося плебса в нужную сторону:
– Приветствую тебя, мой сын, великий император Ламберт, в стенах Вечного города и, прежде всего, призываю тебя прильнуть в мои объятия, дабы я, как мать, могла насладиться близостью вернувшегося дитяти! Сообщаю тебе также, что ходом голосования среди слуг церкви, голос которых ты не можешь не принять во внимание, был выдвинут на пост епископа Рима пресвитер Сергий, сын Бенедикта, лицо не менее достойное, чем кандидатура, озвученная тобой только что. Пусть же теперь отдадут свои предпочтения достойные представители патрициата и плебса великого Рима!
В качестве делегата от патрициата Рима выступал Теофилакт. Поднимаясь на трибуну, он поразил всех знающих его багровым цветом своего лица. Глава римской милиции с трудом удерживал свои чувства.
– Граждане Великого Рима! Я, вами выбранный magister militum, префект и судья Рима, обращаюсь к вам с просьбой поддержать наиболее достойную кандидатуру на трон епископа Рима, владыки Церкви Христианской, благочестивейшего из благочестивых и смиреннейшего из смиренных раба Господа нашего и раба рабов Господа! По мнению префектуры Рима, таковым является……
…..Искусно выдержанная пауза…..
– Пресвитер Иоанн из славного Тибура!
