– Значит, ты вообще не собиралась прибегать к моей помощи?
– Изначально – нет.
– Значит, всё это – эти последняя пара недель, когда я бегала по твоим следам в Дании, пытаясь выяснить, какого чёрта творится в деле Моссинга, – всё это было напрасно?
– Это привело тебя сюда.
– Почему ты посылала мне эти письма? Ты могла бы просто позвонить и рассказать мне, что происходит.
– Ты бы приехала, если бы я так сделала?
– За твоей историей? Да.
– И ты навестила бы отца?
Элоиза помолчала некоторое время.
– Вероятно, нет.
– И тогда у меня не было бы истории, которой можно было бы с тобой поделиться.
Элоиза посмотрела на неё, ничего не говоря.
– Мне жаль, что ты ввязалась в это, – сказала Анна Киль. – Но ты можешь изменить ситуацию в лучшую сторону.
– В лучшую сторону?
– Ты можешь помочь сделать так, что некоторые негодяи будут наказаны.
– А ты сама?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты убила человека. Так что, на мой взгляд, ты сама относишься к той же самой категории людей. Почему же я должна помогать тебе сажать в тюрьму других, когда ты пытаешься избежать наказания?
Анна Киль кивнула, задумчиво прикусив нижнюю губу.
– Мы можем заключить сделку, – сказала она. – Когда эти люди будут разоблачены, чтобы все вокруг могли увидеть, какие они нелюди, ты можешь заняться и мной.
– Нет, – сказала Элоиза. – Когда с этим будет покончено, я выйду из игры, понятно? Я не хочу больше связываться с тобой. Всё, что будет происходить дальше, это будут уже
– Договорились.
– Но ты же понимаешь, что невозможно вечно быть в бегах?
Анна Киль улыбнулась.
– Я готова попробовать.
– Как ты вообще существуешь? – спросила Элоиза. – Это Кеннет присылает тебе деньги?
Выражение нежности мелькнуло на лице Анны Киль.
– Ты можешь об этом не беспокоиться.
– Если ты действительно ему друг, разве тебя не волнует, что ты рискуешь навлечь на него серьёзные неприятности с полицией, позволив ему тебе помогать?
Анна Киль улыбнулась.
– Ты можешь об этом не беспокоиться, – повторила она.
Они долго смотрели друг на друга. Затем Анна Киль нарушила молчание:
– Ты хочешь услышать историю или нет?
Элоиза кивнула. Она вытащила диктофон из внутреннего кармана и подняла его перед собой.
– Я хочу, чтобы ты разрешила мне записать разговор. Идёт?
– Да.
– Ты должна знать, что я, разумеется, процитирую твои слова в своей статье. Твоё имя будет упомянуто.
Анна Киль наклонилась к столу, сложила руки перед собой и на мгновение посмотрела на стол, как будто изучала сучки на древесине. Затем спросила:
– Ты представляешь себе, каково это – расти в пустом доме, без какого-либо реального контакта со взрослыми, в полном одиночестве?
Элоиза покачала головой.
– Нет, и твой отец рассказал мне о том времени, когда вы жили вместе. Когда ты была маленькой. Похоже, у тебя было хорошее детство.
– Хорошее.
– Да, – Анна Киль кивнула. – Похоже на то. Он любит тебя, ты это знаешь. Но у меня всё было не так. В моём доме не было любви, не было взрослых. Мой отец всегда или работал, или расслаблялся после работы, а мать, – она саркастически улыбнулась, – тоже была слишком занята, чтобы быть матерью. Её никогда не было дома, и она тратила все деньги, заработанные отцом.
– На азартные игры?
– Да, на азартные игры. Именно. – Анна Киль кивнула. – Что бы там ни было, в холодильнике редко была еда, одна только выпивка, и никто не приходил домой вечером, чтобы уложить меня спать. Никто обо мне не заботился.
– Почему никто не вмешался? Никто из школы не подал заявление о том, что творилось у вас дома?
– Заявление о чём? Я научилась справляться самостоятельно, я заботилась о себе сама, никогда никому не жаловалась. Учителя не знали, что происходило у меня дома; они думали, что я просто трудный ребёнок. А может, им вообще было всё равно – я не знаю. Но по крайней мере, все молчали.
– Что случилось потом?
– Мой отец исчез в один прекрасный момент. Я думаю, он устал от дома, от нас. Он переехал в Гренландию, устроился на работу и присылал нам деньги какое-то время.
Элоиза на мгновение задумалась, не рассказать ли ей о встрече с Франком Килем; что он пытался использовать положение дочери, чтобы вытянуть из Элоизы деньги. Но она не хотела добавлять ко всему этому ещё новую царапину.
Поэтому промолчала. И слушала дальше.
– Когда деньги перестали приходить, мать провалилась в чёрную дыру. Она начала тратить деньги, которых у нас не было. Много денег. Она одалживала большие суммы, играла на них, а когда проигрывала, не могла выплатить долг.
Она помедлила секунду и попыталась отбросить нахлынувшие воспоминания.
– Я помню ту ночь, когда они пришли к нам домой. Матери не было. Я не знала, где она, – я никогда не знала, где она бывала. Но было поздно, и я уже легла спать, когда раздался звонок в дверь. Я подумала, что это она. Она всегда приходила домой пьяная или под кайфом, вечно теряла то ключи, то сумку. Поэтому я предположила, что за дверью стояла она.
– Но это было не так?
– Нет. Там оказались двое мужчин.
– Ты их знала?
– Нет. Я никогда их раньше не видела.
– Что они хотели?
