Опять странные взгляды окружающих, нервирующие Алекса. К худу или к добру, но он резко выделялся своими привычками, высказываниями, предложениями. Ну никак не получалось мимикрировать под местного! Несмотря на все актёрские навыки и месяцы, прожитые в девятнадцатом веке, он регулярно попадал в такие вот ситуации, показывающие его инаковость.
– И пожарные дружины чтоб не в марше участвовали, а наготове стояли, – предложил Алекс, – подозреваю, что работы у них хватит. А если и нет… всё спокойней.
– Можно предложить народу помогать пожарным, – предложил Кейси, – в марше участвовать многие не смогут – кто побоится, кому за детворой приглядывать иль ещё что. А вот так они вроде при деле, да и лишними не будут. Заодно шпану помогут утихомирить, если вдруг разбуяниться кто.
– Дельно, – одобрил попаданец, – никто не возражает?
Народ не возражал, так что быстро определили места базирования медпунктов и пожарных дружин, послав мальчишек оповещать местных жителей – что где будет находиться. Ну и с просьбами о помощи, разумеется.
– Кто чем может, – сказал один из сержантов мальцам, – тут не угадаешь. Кто травы лечебные собирает, у кого носилки дома есть – всё в дело пойдёт. Нам любая помощь пригодится.
Выдвинулись через час, начав марш в центр города. Оружие имеется у многих, но на виду не держат. Хотя сам факт наличия огнестрела вызывает у попаданца определённые опасения. Это там, в двадцать первом веке, хорошо рассуждать о демократии свободных вооружённых людей.
Но одно дело – сам факт его наличия и относительно свободная продажа. А вот когда это разгорячённая толпа, причём многие подогреты алкоголем… Один дурак или провокатор способен стать причиной перестрелки. И пусть шальных пуль Алекс особо не боялся, но вот отвечать потом за стрелков скорее всего придётся – просто как одному из организаторов шествия.
– Многовато посторонних, – процедил идущий рядом Фред с нервной улыбкой, – много чужаков.
– Подсадите, – попросил Кейси и его приподняли над толпой.
– Решаемо, – сказал через минуту телеграфист, – опускайте. Кое-кого я знаю, к остальным через Папашу О'Брайена можно подойти.
Алекс кивнул и поморщился – голова болела от каждого неосторожного движения. Но увы… надо.
– Джимми! – Подозвал он одного из подростков, – сходи до Томаса О'Брайена, да попроси его подойти.
Джимми кивнул и ввинтился в толпу. Через несколько минут подошёл и Папаша О'Брайен, получивший такое прозвище не так давно, как раз благодаря попаданцу.
– Папаша, – чуточку фамильярно, как это принято в рабочей среде, – обратился Алекс к будущему тестю, – извини, что не сам подошёл, но голова раскалывается.
О'Брайен молча кивнул, принимая объяснение и приготовился слушать. Он не один, а с дружиной из родни и ребят из ирландских профсоюзов. Ни много ни мало, а почти сотня человек… сила.
– Чужаки с нами идут, – объяснил Алекс, – такие же работяги, но из других районов, не ирландских. Связи с ними нет… не успели толком. Тебя и твоих ребят многие знают, поговори с ними. Попроси сюда подойти, действия скоординировать да познакомиться нужно.
Папаша кивнул, раздал короткие указания подчинённым и через пятнадцать минут капитанов ИРА окружили профсоюзные деятели.
– Парни, – коротко сказал он, – долго говорить не буду – люди здесь неглупые собрались, так что ни к чему языком зубы чесать. Требования у нас просты и справедливы, буйных нет. Так что предложений два… первое – пусть от каждого из отрядов с нами идёт один-два делегата для связи. Лишними не будут. И второе – если кто настроен пошуметь, погромить магазины и позлить копов, пусть идёт отдельно.
– После марша нам надо будет собраться вместе, познакомиться получше, – задумчиво сказал пожилой грузный усач с астматичной одышкой, – я так понимаю, ваша… Ирландская Армия не только для ирландцев?
– Разумеется нет, – перехватил мяч Фред, – прежде всего, потому как положение у ирландцев больно уж скверное. Но не только, потому что работягам везде несладко и свои права нужно защищать не только по национальному признаку.
– Ниггеров тоже? – Возмутился один из мелких вожаков, заранее приготовившись к скандалу.
– Больше всего я не люблю расизм и негров, – негромко пробурчал попаданец заезженную в двадцать первом веке плоскую шутку.
– Га-га-га!
Хохот грянул не только среди лидеров, шутку сочли удачной и передавали по колонне дальше.
– А если серьёзно, – снова перехватил инициативу Алекс, – то и ниггеров. Разумеется, если только те ведут себя в рамках и соблюдают наши правила игры. Штрейкбрехеров[97] всяких топить в порту без жалости.
Лидеры одобрительно загудели, перемигиваясь – негров работяги не любили по большей части как раз из-за таких вот подлянок. Нельзя сказать, что чернокожие делали это из-за врождённой подлости… скорее из-за растерянности недавних рабов, не умеющих распоряжаться свободой. Но тем не менее.
Лидеры профсоюзов, участвующих в марше, вскоре разошлись по своим отрядам, а голова колонны тем временем приближалась к городскому собранию, распугивая прохожих. Лозунги, речёвки… словом – всё по правилам политических активистов будущего.
