Помощник управляющего поклонился, и Simona Mercedes невольно подумала, что он мог бы стать ей отличным мужем, потому что часто кланяется, положил ключи на столик и исчез, а Simona Mercedes хотела сделать ему выгодное предложение стать ее мужем.
Она в негодовании сбросила одежду, швырнула ее на просторную кровать, покрытую ковром их шкур леопардов, обнаженная прошла три раза из одного конца аппартаментов в другой, почувствовала лёгкость в теле, которое быстро проветривается, и у огромного мраморного письменного стола стала просматривать полученные сообщения.
Их было уже двести вместе со спамом и криком выплатить зарплату сотрудникам офиса.
Jacika заранее ответила на эти сообщения, и не скупилась в проклятиях на голову врагов и конкурентов, доложила Simona Mercedes, что все владельцы текстильных предприятий с нетерпением ждут, когда она у них все купит, а интервью с хозяином желтой газеты перенесли на завтра в полночь.
Впереди их ждут адски горячие дни, об этом знали даже повара в ресторане.
В номер без стука вошла Jacika, она не раз видела Simona Mercedes обнаженной, поэтому сделала вид, что не обращает на нее никакого внимания.
Simona Mercedes инстинктивно прикрыла наготу шкурой льва, а затем отбросила шкуру, как предрассудок.
Jacika и Simona стали обсуждать дела, и в это время в номер ворвалась официантка с подносом с горячим молоком.
Здесь знали, что нужно подавать Simona Mercedes, - вскипятили в бронзовом кувшине молоко верблюдицы и положили в него ее любимое печенье.
Разве перед таким вниманием устоит миллиардерша?
Официантка поставила поднос и выронила от удивления из рук салфетку.
Она неотрывно смотрела на обнаженную Simona, переводила с нее взгляд на Jacika и ничего не понимала.
- Какой у официантки глупый вид! - заметила Diana, заглядывая в дверь.
Jacika показала официантке, где находится выход из аппартаментов, и бедная девушка споткнулась о чемоданы Simona Mercedes, вылетела в коридор и упала к ногам Diana.
Здесь, в отеле все совершалось без порядка, без подготовки, а только - по интуиции, с точностью китайских часов с механизмом tourbillon.
Все засмеялись над неопытной официанткой, и Simona Mercedes радовалась, что девушка окаменела, когда увидела ее полную красоту без одежды.
Simona нахмурилась, увидев счастливую улыбку Diana и лежащую на ковре в коридоре окаменевшую официантку.
В костюме для занятия художественной гимнастикой, в туфлях на высоких каблуках Diana была похожа на подростка из неблагоприятного района.
Simona для красоты рассыпала свои рыжие волосы по плечам, чтобы оттенить красоту Diana.
Она присела на антикварную кушетку и положила ноги на кофейный столик.
- Теперь хорошо! - призналась она, и в первый раз за все эти напряженные недели с ее лица исчезла печать безысходности.
Ее лицо и тело сияли в свете энергосберегающих ламп.
- Хотела бы я слышать это от тебя каждый день! - поддела ее Diana.
Она старательно не смотрела на наготу Simona.
Знала, что ко вторнику они будут рвать на себе волосы (только не из головы) из-за неприятностей с коллекцией, нескончаемыми ссорами с гордыми манекенщицами, технических сложностей с освещением ног и со звуком в гримерной, из-за неустойчивого современного подиума на водяной подушке и еще великого множества обычных ужасов, которые обрушиваются на девушек, которые что-нибудь демонстрируют, но сейчас ее не терзали черти и заботы, она просто радовалась тому, что добралась живая до отеля и ждала, когда, наконец, ее оставят умереть спокойно. - Тебе нужно купить замок в Monte-Karlo, если ты так любишь этот город.
- Надо бы! Но меня слишком балуют здесь, в отеле, мной восхищаются, а в собственном замке я потухну, потому что меня будут постоянно обворовывать наемные рабочие.
В собственном доме я не смогу ходить обнаженная, и не буду получать комплименты от поклонников! - И она широким жестом балерины указала на цветы, поднос с молоком, в котором расплылось печенье, огромное золотое блюдо с шоколадными фигурами зверей и политических деятелей, изысканную королевскую обстановку. - Здесь я чувствую себя Принцессой.
- Многие принцессы беднее, чем ты! Ладно, Принцесса, у тебя есть полчаса, чтобы одеться, если ты, конечно, хочешь одеться и не выйти голой на интервью. - Jacika деловито выпила молоко для Simona, - У тебя шесть интервью одно за другим, потом перерыв и встреча с прекрасным.
Хочешь, чтобы я показала тебе обед издалека?
Simona в ответ отрицательно покачала головой и левой ногой.
Лечебное голодание - что может быть прекраснее.
Кушала она много, но жиры и углеводы почти не откладывались в ее спортивном теле, ребра просвечивали сквозь кожу, коленки торчали острыми углами, почему-то все питание уходило в груди, и они были ошеломляющими - большими, молодыми и упругими.
Год назад ее приглашали работать манекенщицей, но она удивилась, потому что сама нанимала манекенщиц - не могла же она нанимать себя и работать моделью на себя.
Она оставалась стройной и изящной, как молодая лань.
