Журналист был высокий, со смуглой кожей кофе со сливками, с шикарными волнистыми угольными волосами, с упрямым подбородком мачо, с добрыми лучиками надежды в уголках глаз, явно будет требовать, чтобы она оделась по последней моде.
С молодым успешным красавцем не договориться.
И вдруг, Simona Mercedes почувствовала, что ей до всего есть дело, что ей не безразлично ничего, сделала вид, будто не рада встрече, без улыбки сошла со стола и холодно пожала журналисту руку, не предложила ни чая, ни кофе, отодвинула от него вазу с экзотическими фруктами и конфетами ручной работы.
- Плохой отель вы себе выбрали, шикарный! - журналист потянулся к фруктам, но не дотянулся, поэтому голодно застучал зубами. - Вы шикарная, яркая, поэтому должны были поселиться в жалкой лачуге бедняка.
Там бы вы выделялись, как жемчужина в грязной раковине.
Здесь роскошь, блеск забивают ваше превосходство! - он говорил мягко, без эмоций, доставал факты из рукава, а в глазах его Simona Mercedes не видела интереса к ней, как к девушке. - Вижу, что вы не замечаете роскошь, когда тратите сумасшедшие деньги, которые получаете от людей, эксплуатируете их, заставляете покупать свой дорогой парфюм, чтобы только люди забили свои запахи нищеты.
Вы заставляете людей модно одеваться, а сама разгуливаете чуть ли не обнаженная. - Слова летели из журналиста, как из автомата с конфетами, и Simona Mercedes не улыбалась, не подобострастничала, понимала, что с ним свадьбу не затеешь.
Она умела отвечать на идиотские фразы, и сейчас думала, что день окажется слишком коротким, и слова Margaret обязательно сбудутся, но не надолго.
Без Margaret жизнь здесь превращается в карнавал с клоунами.
Но будь она рядом, в Monte-Karlo, возможно, ей бы стало еще лучше, ведь сейчас у нее настроение не меняется, как погода в море.
Как все устойчиво в жизни преуспевающих молодых красавиц.
Для Simona Mercedes важнейшим делом было хорошо показать коллекцию в Monte-Karlo.
Simona Mercedes придавала особенное значение нижнему белью и парфюму, потому что была одна из многих модельеров, которые показывают свои модели миллиардерам Европы и Америки, и поэтому нужно вкладывать все свои силы и умение, чтобы обойти конкуренток в нелёгкой профессии одевать людей.
Очень бы помогли ей трусики от couture.
Слишком волновали ее показы всесезонных коллекций, когда одну одежду можно носить круглый год, и эти показы проходили двенадцать раз в году.
Они должны быть организованы с легкой небрежностью, с деланым шиком, будто бы модельеру безразлично: будут ли покупать его изделия, или оставят пылиться в магазине.
Simona лично примеряла каждую вещь, рассматривала обувь, добавляла новые детали в leotard.
Примерки и подгонки одежды, которая должна сидеть на моделях небрежно, даже свисать и быть нарочно не по размеру, выбор дорогих аксессуаров, которые должны полностью не гармонировать с одеждой, редкие репетиции с оркестром - за несколько дней столь важной работы можно растолстеть на пять килограммов.
Со своими подчиненными Simona Mercedes всегда была подчеркнуто холодна: она платит деньги, и ее должны слушать.
Но, если кто-то сорвется с подиума, или модель после бурной вечеринки выглядит на подиуме, как ведьма, или она решила перед показом побриться налысо, если она повернулась к членам комиссии передом, а не задом, сделала лишнее движение, когда посылала воздушный поцелуй с подиума своему новому другу в черноту зала, или модель просто лежит и отдыхает вместо того, чтобы работать, - Simona Mercedes сразу сдувалась и не хотела ничего делать.
В пятницу во второй половине дня все модели были готовы хоть к показу в космосе, космонавтов можно наряжать в это шикарное нижнее белье и в болеро для художественной гимнастики.
Репетицию с оркестром назначили на полночь в понедельник, и Simona Mercedes, закончив к вечеру безуспешные переговоры с поставщиками живого товара для подиума, вдруг осознала, что всю неделю она чувствовала боль внизу живота.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Предчувствие жара любви
Она много кушала, и чем больше кушала, тем лучше себя чувствовала, но боль не уходила.
Jacika, перед тем, как ей с Diana лететь в London утренним рейсом Ryanair, спросила Simona Mercedes, не беременна ли она.
Они решили покататься на каруселях, а для беременных карусель - смерть.
Diana даже отказалась от полета в Prague на праздник пива, чтобы лететь вместе с Jacika на аттракционах.
Их ожидали три американские горки, и к тому же они хотели основательно покушать в ресторане Maxim.
- Ты, что, плохо себя чувствуешь во время беременности? - спросила Jacika перед отъездом.
Jacika не тревожилась, а спрашивала просто так, потому что не она же заболела.
Simona Mercedes необычно побледнела, и всю неделю казалась расслабленной и умиротворенной, как будущая мать.
Подобное неудивительно перед показом редкой коллекции спортивной одежды.
Simona Mercedes редко волновалась перед демонстрациями, но сейчас она расслабилась до неприличия, и Jacika увидела в ней новое.
Вроде бы измученная и обессиленная, а блестит, словно конфетка.
