Короткая строка кода на экране компьютера, который случайно обнаруживает Алекс Пейтон, оказывается номером банковского счета еврейской семьи, открытым в начале Второй мировой войны. Эта находка круто меняет жизнь Алекс. Загадочный счет является опекунским, поэтому нацисты не смогли узнать фамилию настоящего владельца денег. Находясь более полувека в швейцарском банке, счет вырос до огромной суммы.В поисках ключей к разгадке судьбы еврейской семьи Алекс окунается в пучину коррупции и предательства. С каждым шагом расследования она, сама того не ведая, подвергает себя и наследников опасности – опасности раскрыть тайну, которая может стоить жизни.
– Дорогая, ничего они мне не сделают. В конце концов, я гражданин Венгрии и могу проехать через Австрию, даже если она оккупирована фашистами.
–
Аладар Коган пытался хоть что-то разглядеть в густом сигарном дыму, который наполнял обшитую деревянными панелями телефонную кабинку. Зал ожидания первого класса быстро опустел.
– Дорогая, мне пора. Дали уже третий свисток… Да. Я позвоню, когда приеду.
Он быстро подхватил газету.
– Не беспокойся. Я надежно спрячу твои деньги –
–
– Мне и в самом деле пора бежать. Поцелуй за меня Иштвана и Магду. Пока. Csykolom. Нет, милая, костюм не помялся. Мы же расстались всего два часа назад.
Аладар потушил сигару, схватил газеты и с кожаным чемоданом в руке поспешил на главную платформу.
Он остановился, чтобы снять с вешалки шляпу, бросил взгляд в большое, украшенное позолотой зеркало слева от зала ожидания и улыбнулся. Костюм в тонкую полоску, элегантная мягкая шляпа, темный галстук – он был похож на банкира, можно даже сказать, на швейцарского банкира.
–
Мужчина зашагал к выходу, не заметив, что, после того как он наскоро перекусил в вокзальном ресторане, на рубашке и галстуке остались пятна от супа и мелкие крошки.
–
Торопясь к переполненному перрону, он выронил несколько листков газеты. Они упали на землю, но он не остановился, чтобы их поднять. Да это было и неважно – новости везде одинаковые, от местных «Пешти напло» на венгерском и «Пештер Ллойд» на немецком до «Нойе Цюрхер цайтунг» и «Манчестер гардиан». Становилось ясно: гитлеровский аншлюс – насильственное включение Австрии в состав фашистской Германии – это лишь начало.
Мужчина подбежал к спальному вагону, когда проводник уже убирал невысокие деревянные ступеньки.
– Kérem a jegyét! – Проводник протянул руку за билетом. Аладар стал лихорадочно рыться в карманах.
– Где-то здесь…
Он раскрыл свой кожаный бумажник – оттуда выпали несколько купюр и какие-то бумажки. Присев, чтобы их собрать, он почувствовал, как его обдало паром, который выпустил синий спальный вагон («сделано во Франции»). В дальнем конце станции раздался резкий свисток. Аладар робко поднял глаза.
– Понятия не имею, куда он подевался. Еще час назад билет у меня был.
Когда Аладар выпрямился, кондуктор пальцем указал ему на билет, торчащий из левого кармашка жилета. Он быстро помог пассажиру подняться в вагон, а затем дал свисток. Через секунду поезд тронулся.
В купе Аладар положил свой чемодан на полку и достал из него несессер, который два года назад, перед смертью, подарил ему тесть.
Аладар погладил мягкую коричневую кожу – лучшее из того, что производила фабрика Блауэра. Ему до сих пор слышались слова тестя о швейцарцах:
– Akârmi is lesz – что бы ни случилось, в денежных вопросах всегда можешь на них положиться. Они честны и знают, как хранить тайны. А прежде всего, как не ввязываться в войну.
Господин Блауэр нередко говаривал, что решение хранить деньги семьи в Швейцарии во время Первой мировой позволило ему – и его кожевенной фабрике – пережить в послевоенные годы неразбериху и инфляцию. Теперь настал черед Аладара обеспечить сохранность состояния Блауэров во времена грядущих потрясений.
В коридоре раздались шаги. Мимо прошла красивая брюнетка. Он улыбнулся ей. Женщина на миг остановилась, а затем пошла дальше. Аладар выглянул из купе и увидел, как она скрылась в соседнем вагоне второго класса. По проходу тянулся шлейф «Шанель № 3», его любимых духов.
Аладар сел и стал смотреть в окно – мимо проплывали бескрайние поля пшеницы и ячменя. Он рассеянно полез в карман брюк и нащупал три маленьких ключика. Вспомнил о звонке из Вены на прошлой неделе – от семейного банкира Блауэров.
– Всего месяц назад наша страна стала частью Третьего рейха, – прошептал в трубку обычно спокойный банкир, – а они уже начали арестовывать счета, владельцы которых имеют еврейские фамилии. Слава Богу, что вы перевели все в Швейцарию
– Честно говоря, это была идея Каталины…
