«— Димочка, ну тут же сказано, что направо. — Оксана робко протянула мужу атлас с развернутым поверх карты письмом. — Неужто дед обмануть захотел бы?Мятая инструкция, лежащая на "Автодорогах Алтая", была написана крупным неровным почерком, с орфографией третьеклассника, но сомнений не оставляла. "От Малово Уткина по грунтовке до развилки 30 верст, далше на право просекой, не заплутаете", — писал Семен Акимович на допотопном тетрадном листочке в клетку, что умиляло жену особенно.Оксана демонстративно провела ровным наманикюренным ногтем по строчкам письма, затем сдвинула листок и нашла местонахождение "Фрилэндера" на карте. Примерное местонахождение, конечно, потому что автомобильный GPS-навигатор уже километров сорок не мог сообщить ничего вразумительного…»
— Димочка, ну тут же сказано, что направо. — Оксана робко протянула мужу атлас с развернутым поверх карты письмом. — Неужто дед обмануть захотел бы?
Мятая инструкция, лежащая на «Автодорогах Алтая», была написана крупным неровным почерком, с орфографией третьеклассника, но сомнений не оставляла. «От Малово Уткина по грунтовке до развилки 30 верст, далше на право просекой, не заплутаете», — писал Семен Акимович на допотопном тетрадном листочке в клетку, что умиляло жену особенно.
Оксана демонстративно провела ровным наманикюренным ногтем по строчкам письма, затем сдвинула листок и нашла местонахождение «Фрилэндера» на карте. Примерное местонахождение, конечно, потому что автомобильный GPS-навигатор уже километров сорок не мог сообщить ничего вразумительного.
— Вот же, все сходится… вроде бы. Сворачивай, Димочка, нам туда.
Дмитрий смачно выругался. Негромко, сквозь зубы, но жена все равно вскинула брови, хлопнув его по правой руке.
— Дурак, разбудишь же… — и украдкой обернулась на заднее сиденье, где мирно посапывали утомленные путешествием дети.
Мужчина не отреагировал. Вцепившись в руль, он продолжал смотреть на развилку, все еще не решаясь. Налево уводила грунтовка. Не бог весть какая, почти утонувшая в таежной земле, но все же наезженная. Направо же, как было указано в письме деда, вела совсем проселочная, со стоящей меж колеями высокой травой.
— Ну, дед, забрался к черту на рога, а мы ищи теперь, — тихо, чтобы не проснулись Артем и Машка, пробубнил мужчина. — Посадим машину на брюхо, как выбираться будем? Даже аварийку не вызвать, телефоны уже час не ловят…
— Димочка, перестань. — Оксана нагнулась к мужу, поцеловала в щетинистую щеку. — Вижу, что дорога дикая, но у нас ведь настоящий танк, ты же сам говорил…
— Говорил, говорил… — решившись, Дмитрий выкрутил руль, пуская «Лендровер» направо. По днищу зашептала трава, по правому борту хлестнула ветка. — Да кто ж мог знать, что в такие кулички придется ехать?..
— Димочка, мне чего, опять тебя убеждать? — Жена уставилась в карту, продолжая сверяться с письмом. — Лучше меня знаешь, какой он уже старый. Если в этом году не навестишь, отдаст дед богу душу, даже правнуков не повидает…
— Да знаю я… — машина зарычала, переползая кочку. «Ровер» тряхнуло, и Машка сонно залепетала во сне, заворочавшись под ремнем безопасности. — Но знай, Ксанка, что если бы не твоя забота о моем деде, то…
— Знаю, милый. — Женщина ласково погладила мужа по запястью. Взглянула в зеркало, оправила светлую прядку. — И ты хорошо знаешь, какую награду получишь за свою доброту. — Она улыбнулась хищно и развратно, но Дмитрий проигнорировал, не отвлекаясь от дороги. — Зато посмотри, красота-то какая! В каких Турциях мы подобное увидим?
Джип медленно, как солдат по минному полю, катился вперед. Теперь ветки шуршали по крыше и стеклам постоянно. Временами они даже смыкались над головой в подобие тоннеля, что было видно через люк в крыше.
За бортом природа изнывала от июльской жары, листья берез скукоживались, сосны и ели устало опускали лапы. Но внутри исправно работал кондиционер, превращая семейное путешествие в беззаботную экскурсию.
— Хотели бы на сибирскую природу посмотреть, поехали бы в «Белокуриху» или «Катунь», там красот не меньше. И одновременно сервис, заметь. — Дима достал из подстаканника под рукой бутылку минералки, протянул жене, та открутила крышку. Глотнув воды, водитель покачал головой, покосился на Оксану. — Заболеют дети вдруг, куда кидаться? Голубиной почтой медицинский вертолет?
— Типун тебе на язык! — отмахнулась она, забирая бутылку и допивая последнюю пару глотков. — Так о детях говорить! Все нормально будет, не нагоняй ужасов. Отдохнем пару дней, повидаем деда твоего, комаров покормим, и обратно…
— Ох, Ксанка, только ради детей и тебя…
Первым проснулся Артемка. Потянулся во весь рост, не достав руками до крыши салона, сладко зевнул. Уселся поудобнее, потер щеки, выглянул в окно.
— Ма, мы уже приехали?
— Нет, Темочка, еще чуть-чуть…
От громкого разговора глаза открыла и Машка. Почти взрослым движением помассировала переносицу, вынула из кармана на переднем сиденье бутылку с водой. Еще не до конца избавившись ото сна, сунула в уши крошечные наушники плеера. Будучи всего на пару лет старше брата, девочка изо всех сил старалась казаться взрослее и деловитее.
— Долго еще ехать?
В отличие от Артема, ее вопрос адресовался отцу, что тот понял, даже не оборачиваясь.
— Километров двадцать, если у прадеда вашего маразм не наступил.
— Димка, зараза! — Оксана снова хлопнула мужа по предплечью. — Скоро приедем, доченька, последняя развилка пройдена. Дальше только по прямой…
— Ой, белка! — вдруг радостно крикнул Артем, прилипая к стеклу. — Вон, смотрите, белка! Давайте остановимся, я сфотаю, а?
Беззвучно фыркнув, его сестра демонстративно отвернулась к своему окну и включила музыку. Причем так громко, что ритмы «Токио Отель» пробивались через наушники.