— Царь Аммонитян был очень добр ко мне, когда укрыл моих родителей. Сначала они были у моавитян но Нахаш предложил их укрыть у себя и ни разу не было у мене предлога усомниться в том что он может их выдать Саулу. Я понимаю что это было не бескорыстно и отец Нахаша которого тоже именовали почтенным именем Нахаш свирепствовал в Галааде и выколол глаз каждому мужчине и оставались только жители Явеша, а Саул спас жителей города и убил этого Нахаша и, несомненно, сын его помнил об этом. Но даже став царём у меня не было причины думать плохое об этом Нахаше, он не поддержал Моав и Эдом когда мы воевали с ними, а потому я хочу продолжить хороший соседские взаимоотношения с Аммонитянами.
Ахитофел выслушав царя, поклонился и сказал:
— Я понимаю вашу заботу о будущем нашего царства Израильского и взаимоотношениях с Аммонитянами. Я подберу уважаемых старейшин, а также подарки царские для Хануна. Не будет лишним дать охранное сопровождение для этих старейшин.
Давид согласился.
— Да дорога дальняя, я уже послал письма Урии и Наараю, пусть проводят наших послов до Явеша.
По бескрайним равнинам восточных земель за Иорданом шёл караван. Грохочут повозки, которые тянут быки, на ослах едут купцы и снуют туда-сюда погонщики на мулах. В городе Пальм Наарай и Урия остались, и дальше уже Ямин возглавил караван. Переправившись через Иордан, они вступили в восточное нагорье, но плутать по равнинам не пришлось. По хорошей дороге они добрались до Хешбона, и дальше уже их путь шёл по Царской дороге. В городе Элеале который когда-то принадлежал моавитянам а теперь здесь хозяйничали аммонитяне, их задержали и царские послы отправились дальше одни.
Часть городов на восточных равнинах ещё со времён Саула контролировали аммонитяне. Ямину был известно, что это город был построен рувимлянами но после падения Моава аммонитяне захватили этот город. Город встретил их неприветливо, на торговых базарах еврейские товары сильно занижались в цене, за право торговать постоянно требовали подарки.
Ямин прогуливаясь по городу пытался увидеть хоть что-то от евреев и не находил этого, но объяснение этому было простое, город долгое время был под властью моавитян. Прогулять вдоль городских стен он видел, что за ним постоянно наблюдают и не ошибся в своих подозрениях, когда купец Иуда выговорил ему:
— Ты ходишь по городу так будто готовишься его захватить. Ты наведёшь беду на нас всех.
Но Ямин ответил:
— Я должен знать город, на случай если нас ждут неприятности.
На всех базарных площадях уже ползли слухи, что после Моава следующими будут Аммонитяне и люди ходили посмотреть на грозных еврейских воинов и разговоры о возможном вторжении звучали всё громче. Аммонитяне на арамейском наречии расспрашивали погонщиков людей Ямина, и они с удовольствием рассказывали, как воевали с филистимлянами, покоряли моавитян и эдомитян и что Господь отдал все земли в руки своего избранника Давида и никому не укрыться от его грозной руки. Через несколько дней купцов и их погонщиков арестовали и заперли в темнице лишь Ямин и Иуда не попали в темницу. Иуда узнал об этом заранее и предупредил Ямина, чтобы тот укрылся. Сам Ямин поспешил в Равву сообщить обо всём царским послам.
Царь Ханун только вступил на престол и столкнулся с независимостью князей, которые вовсе не желали подчиняться молодому царю. Основная причина была в том, что мать Хануна была арамейка, а любимцем князей был его сын от аммонитянки, это вызывала враждебность среди князей и, потому он опасался выезжать куда-то помимо Раввы.
Основные города Аммонитян располагались в долине потока Иавок вокруг которого находились холмистые нагорья. Но в эти земли царь не приезжал, опасаясь интриг от своей матери и жены и поддерживающих его князей. Даже в своём доме он боялся тёмных углов, переходов, темноты своих покоев и постоянно видел опасность вокруг себя.
Он находил для себя отдых в охоте и пытался отрешиться от проблем, выезжал на охоту с большой свитой, поскольку опасался, что назад его просто не пустят в город. Но и на охоте постоянно опасался случайной стрелы или отравленного кинжала, постоянно посещал храмы своих богов и искал утешение здесь.
Услышав о расправе над еврейскими купцами, он пришёл в ярость. Князья смотрели на него с осуждением, перешёптывались, они стремились защитить не просто своего, но свои права и свою независимость от царя.
Молодой сын царя по имени Ахар решительно сказал:
— Мой царь, твой гнев не оправдан. Эти люди высматривали наши слабые места и потому они получили по заслугам.
Тут уже царские князья начали говорить.
— Давид шлёт своих шпионов, а мы должны это терпеть.
— Наши мечи проржавели из-за дружбы с Давидом, твой отец ни разу не ходил на Израиль в походы.
— Всех еврейских лазутчиков необходимо придать смерти.