— На этот раз совет Ахитофе́ла не годится! — произнес Хушай, — Ты хорошо знаешь своего отца и его людей. Они сильные воины, к тому же теперь они в ярости, как медведица, которая лишилась своих детёнышей. Твой отец — воин, и он не будет ночевать вместе со всеми людьми. Скорее всего, сейчас он скрывается где-нибудь в пещере или в другом месте. И если он нападёт первым, те, кто услышит об этом, скажут: «Люди, которые пошли за Авессало́мом, разбиты!» Тогда задрожит от страха даже храбрый воин, чьё сердце как у льва, потому что весь Израиль знает, что твой отец — сильный человек и его люди — смелые воины. Вот мой совет: пусть к тебе соберётся весь Израиль, от Да́на до Беэ́р-Ше́вы, — многочисленный, как песчинки у моря, — и ты сам поведёшь его в сражение. Где бы он ни скрывался, мы появимся, как роса на земле, нападём на него и никого не оставим в живых: ни его, ни его людей. А если он отступит в город, то весь Израиль придёт к этому городу с верёвками и стащит его в долину, так что от него и камня не останется.
Авесслом видя, что старейшинам Израиля больше нравится совет Хушая сказал:
— Совет аркитя́нина Хуша́я лучше совета Ахитофе́ла, — сказал Авессалом!
Вечером Хушай пошел к Цадоку и застал его вместе с Авиафаром.
— Ахитофел посоветовал напасть этой ночью. Я пока отговорил царя от такого действия. Срочно передайте это Давиду и предупредите его, чтобы он не оставался этой ночью у бродов в пустыне. Пусть перейдёт на другую сторону, иначе он и все его люди погибнут.
Цадок посмотрел на Авиафара.
— Надо послать служанку к Эн-Рогелю передать нашим сыновьям это послание.
После заседания Совета Амессай пошел выставлять посты в городских воротах. Горожане, увидев, как Авессалом развлекается с наложницами своего отца, почувствовав угрозу войны, начали покидать город. Амессай мельком заметил женщину, без тюков вышедшую за ворота.
Затем один юноша подошел и сказал:
— Мой господин я видел у камня Эн-Рогель Ахимааца и Ионафана сыновей священников.
Назначая смены караула, он все думал о том, почему ему кажется это подозрительным. А затем он вспомнил. Это же служанка Цадока. Если она была без ноши, значит, шла к сыновьям священника что не явились к царю.
Амессай быстро собрал отряд для погони. Вскоре из ворот вылетело два десятка всадников. Они направились к камню Эн-Рогель. Амессай мчался впереди. Он весь ликовал. Он единственный кто обнаружил шпионов.
Воины обыскивали дом, который им указал Шимей в Бахуриме. Они перевернули все в подсобных помещениях. Осмотрели скот и зерновое хранилище. Наконец устроили допрос слугам. Командир подошел к женщине. Осмотрел их и сказал:
— Где Ахимаа́ц и Ионафа́н?
Женщина ответила им:
— Они пошли к реке.
Командир вернулся к своим воинам и вскоре они уехали искать дальше шпионов.
Женщина подошла к колодцу и убрала покрывала с дробленым зерном.
— Мы верны царю. Можете оставаться до ночи. А потом я думаю, вы сможете проскочить на восток.
— Спасибо тебе, — сказал Ахимаац, — Мы расскажем царю о твоей верности.
Давид не спал в шатре. Что-то его тревожило, и потому он лежал в шатре, не зажигая жаровню. В шатер заглянул слуга.
— Царь, это Ахимаац — сын Цадока и Ионафан — сын Авиафара, которые прибыли прямо из Бахурима!
— Ахимаац! Ионафан! Будь благословен Бог! Какие новости привезли вы? — воскликнул Давид.
— Царь, не надо ехать в Иерихон! Надо сейчас же перейти реку! — сказал Ахимаац, тяжело дыша.
— Если ты поедешь в Иерихон, — объяснил Ионафан, — люди этого города выдадут тебя Авессалому, тебя и твоих людей, если они тебя не выдадут, Авессалом разрушит город! Он готовится преследовать тебя с тысячами воинов! — добавил Ионафан.
— Что произошло? — спросил Давид.
— Авессалом и его люди вошли в город, — рассказывал Ахимаац. — Он сейчас же созвал совет, чтобы знать, что нужно делать. Об этом мне сказал мой отец. Ахитофел предложил сейчас же преследовать тебя с двенадцатью тысячами и изолировать от охраны. Но Авессалом спросил мнение Хушая. Тот напомнил Авессалому, что ты закаленный воин и можешь спрятаться в пещере.
Услышав эти слова, которые навеяли старые воспоминания, Иоав рассмеялся.
— А потом? — спросил Давид, сдерживая улыбку.
— Слуга принес вести, что Хушай посоветовал Авессалому подождать, потому что вся страна уже знает, что он царь и находится в Иерусалиме.
Отпустив Ахимааца, царь созвал совет с Иоавом, Авишаем и Иттаем.
Нельзя было терять ни минуты. Нужно было, безусловно, до ночи переправиться через Иордан. Они обошли Иерихон с юга и вскоре достигли реки. Давид знал, что в конце дороги есть два брода, что реки в это время года не очень глубокие.
— Успеть бы до наступления ночи, — заметил Авишай.
— Не важно, — возразил Давид. — Худшее, чем мы рискуем, это замочить ноги!