Он узнал, что из Экрона на помощь захватить Макац, идёт сам Итма это немного его успокоило. Иш-Бенов грозный филистимский военачальник и с ним вести дела тяжело, а вот Итма моавитянин и с ним вопросы решать гораздо проще. Они разбили лагерь и стали ждать, к вечеру подъехали филистимляне и, разбив лагерь, Итма поспешил навестить Рисия.
Они обнялись, Итма сказал:
— Госпожа Аталия очень сильно гневалась на твой уход, и я здесь, чтобы проследить за выполнением задание, если ты его провалишь, я должен принести твою голову либо свою, поэтому надеюсь, ты всё понимаешь.
— Я всё понимаю, а потому давай этот вечер скрасим бурдюком разбавленного вина.
Итма не хотел пить перед возможной битвой, но и обижать Рисий тоже не хотел, поэтому они выпили. Рисий сказал:
— А мне вот всё время было интересно спросить, что делает моавитянин на службе у филистимлян, со мной все понятно я заложник.
Итма ответил не сразу.
— Когда израильтяне захватили царство Моав я не мог там оставаться, а на службу пойти мешала банальная гордость поэтому я подался к врагам царя Давида.
Рисий сказал:
— Жаль, что так получилось.
Они услышали шум крики и выбежали из шатра. На лагерь летели огненные стрелы и шатры горели. Люди пытались вооружиться, но стрелы поражали их. Итма попытался пробиться к своим, когда получил удар по голове и упал.
Итма очнулся в темном помещении. Он лежал на соломе и потрогав голову обнаружил повязку. С трудом встав, он огляделся. Неподалеку сидел Рисий, вполне себе здоровый, и с тревогой смотрел на него.
— Очнулся, я уже думал, не помогут тебе эти лекари.
— Где мы, — хрипло спросил Итма?
— Мы в темнице в Макаце. Было сражение, они напали на лагерь ночью, использую огненные стрелы. Потом зашли в лагерь и побили, всех кто там был.
Итма держался за голову.
— Что с моими людьми?
— Никто не знает, может, кого взяли в плен, как и нас.
Итма пытался вспомнить, что произошло.
— Я помню нападение. Я пытался организовать людей, когда видимо, получил удар по голове. Но я не помню, чтобы противник прорвался, как тогда я получил такой удар?
— Было сражение, я помню, как ты скрылся в темноте. Я пытался понять, как организовать отпор, когда к моему шатру прорвались, и я выбрал сдаться в плен.
— Ты сдался в плен, — тут Итма удивлено посмотрел на Рисия, — Ну мне многое становится понятно. Я мог организовать отпор и откинуть иудеев, но получил удар по голове. Может, все было связано. Вино и проникновенно предательские разговоры.
Тут Рисий повысил тон.
— Стал бы я пить вино, зная об атаке. Ты скрылся среди своих людей и как бы я мог нанести удар. Да, я не хотел воевать больше за Гезер, я хотел вернуться в свой дом. Но отец мой боится и не желает слышать о союзе с Израилем.
Итма опустил голову. В этот момент лязгнул засов и дверь открылась. Вошли четыре стражника и лекарь. Осмотрев Итму, он сменил перевязь. Затем приказав Рисию идти с ними, все ушли.
Рисия не было очень долго, но вернулся он в весьма хорошем расположении духа. Итма за это время подремал, и голова уже не так гудела. Видя его хорошее настроение, Итма хрипло произнес:
— Похоже, ты договорился со своими новыми друзьями.
— Я бы не сказал, что договорился, но я убедил их, что готов служить царю Давиду. Я тебе уже говорил, что больше не буду служить Экрону или Гату.
Итма присел.
— Ты этого хотел, поэтому осуждать тебя не буду.
— А ты как же Итма? Ты моавитянин тебя ничто не связывает с филистимлянами. Я поговорил и тебя готовы принять на службу, у царя Давида много моавитян на службе.
Итма долго молчал.
— Может ты и прав, не знаю обречен ли Экрон, но то что Давид спросит с царя Экрона я не сомневаюсь. Я, по сути, наемник и служить тем, кто проиграет глупо. Возможно, я бы давно ушел, но много моих людей из моавитян и я не мог их бросить.
— Пошли служить царю Давиду ну что тебе эта семья Ахиш.
Итма хмуро посмотрел на Рисия.
— Я дал слово служить и не могу изменить моему царю и госпоже Аталии. Ты был заложником и для тебя они враги. Я же дал слово и буду верен моему господину. Я мог бы обмануть тебя и этого Давида, но не буду.
Рисий долго смотрел на Итму.
— Я хочу напомнить тебе, что госпожа Аталия отрубит тебе голову, если ты появишься без моей головы. Ты для нее никто обычный инструмент она не ценит верных ей людей.
Итма опять долго молчал.
— Мне надо подумать.
— Думай, времени у тебя теперь много. Как только тебя подлечат, отправят в Иерусалим. Я тоже поеду с тобой. Таков приказ Авишая военачальника Макаца.
Давид сидел у своей жены Вирсавии и наблюдал, как няньки одевают его четырехлетнего сына Шаммуя. Он родился через год после смерти Авессалома, и Давид посчитал это за благосклонность Бога. Рядом сидел четырнадцатилетний Соломон и его младшие братья Нафан и Шовав.