Свою тысячу он держал при себе, и часто уходил в горы, проводя тренировки боев. Разделив сотни, он давал им по очереди отдых, держа при себе всего одну сотню воинов. Он ждал нового вторжения и готовил своих людей к схватке.
Разосланные разъезды помогли узнать о начале вторжения, и срочно начался сбор войск. Первой прибыла тысяча Давида, что опять не добавило ему друзей при царском дворе.
Лето было в самом разгаре. Мимо золотых пшеничных полей шли воины, растянувшись по дороге. Церуия вместе с младшими сыновьями была в окрестности Вифлеема. О новом вторжении они ничего не знали. Увидев шедшее, казалось бесконечное войско, она с удивлением встала возле дома.
Солнце еще не встало, но небо уже осветилось. Утренний холод сопровождался непрерывным топотом. Передовые ряды уже скрылись, а вдали все вставали и вставали новые и новые ощетиненные копьем ряды.
На вопрос что случилось, услышала.
— Филистимляне!
Она смотрела им, вслед вспоминая погибшего мужа и своего сводного брата Давида, услышала, как кто-то сказал:
— На Гиву рвется поганцы!
— Остановите этих врагов?! — крикнула им вслед.
Иоав и Асаил выбежали из дома, и, увидев воинов, младший Асаил спросил:
— Неужели опять война?!
— Филистимляне! — ответила она, и Асаил умолк. Иоав ушел в дом. Вышел он уже в походной одежде и копьем в руке.
— Я поеду на муле к брату Авишаю! — выговорил и, когда Церуия в ужасе бросилась к сыну, отвел ее руки, сказал, твердо глядя в глаза матери:
— Отец погиб! Не остановим филистимлян, они придут сюда.
И она отступила.
— Погоди, постой! — Кинулась собирать дорожную сумку.
Асаил смотрел вслед брату и с тоской произнес:
— Я тоже хочу на войну.
— Мал ты еще на войну ходить, — строго произнесла мать.
— Я бегаю быстрее всех, — обижено произнес Асаил.
Иоав дошел на лагеря, где собралось большое войско. Хотел найти Авишая но не знал где искать. Увидев богато одетых военачальников, пошел, робея к ним.
На него оглянулись с недоумением в глазах?
— Мир вам! Я ищу брата своего Авишая что племянник тысяченачальника Давида — совсем смешавшись и заливаясь алым румянцем, пролепетал Иоав.
— Церуии… Давидовой сестры… сын… — растерянно вымолвил Иоав и, вспыхивая, закончил: — Я уже ходил в поход на Экрон!
Тысяченачальники расхохотались.
— А не врешь? — последовал вопрос.
— Клянусь Господом! — Иоав от обиды весь побледнел.
Тысяченачальник показал рукой в сторону:
— Авишая сотня там!
Иоав быстро нашел своего брата и был приставлен к передовым разъездам. От Иерусалима войско израильтян пошло через Гаваон на Бет-Хорон. Близ Шаалвима натолкнулись на передовую сотню филистимлян.
Филистимляне были на маленьких лошадях и осыпали стрелами передовой разъезд евреев. Иоав был далеко, но протрубил в трубу и вскоре появились передовые части израильтян. Увидев со всех сторон израильтян, филистимляне бросились бежать.
Но сыпались стрелы, и филистимляне падали, не многие ушли живыми. Иоав так и не принял боя и был этому рад.
Филистимляне стояли возле Шаалвима. Израильтяне заняли позицию на Шефеле. Наступать филистимлянам пришлось бы по горам, против тысячи стрелков и потому приказ атаковать не отдали. Филистимляне наблюдали, как подходят тысячи Израильтян, и желание воевать уже ни у кого не возникало.
На следующий день стрелки показывали свою меткость, но никто не стремился сблизиться. Попытки прорвать с другой стороны также провалились. Царь Бел всегда брал внезапностью, а здесь он ее потерял. Реу пытался убедить обойти позицию, но царь опасался разгрома. Он смотрел на гористую Шефелу и представил, сколько людей он потеряет в бесплодных атаках. А обойти другой дорогой это потеря времени, нужно много припасов. Так можно застрять здесь до дождей, что на руку сирийцам.
Он ждал, что подойдет Экрон и ударит по израильтянам, но они не пришли. Через неделю противостояния Бел позвал Реу к себе в шатер.
— Мы уходим я не могу погубить свое войско ради Гата. Все наши попытки обойти позиции провалились. Идти другой дорогой можно, но где припасы для войска.
Реу выбирая выражения, спросил:
— Неужели мы уйдем с позором.
— Мы уйдем не с позором, а заключив мир. Если Ахиш не может удержать эти города, то он слаб.
— Мой царь не хочет больше помогать Гату?
— Он взял много городов, не сможет их удержать, значит, он слаб.
На следующий день начались переговоры. После заключения договора филистимляне ушли, а царь Ахиш ушел, вперед опасаясь, что израильтяне вторгнуться в его земли.
Иоав возвращался домой гордый собой. Он вновь побывал в походе и возвращался живым. Еще издали он увидел свою мать и, соскочив с мула, бросился к ней.
Давид вновь придумал хитроумный план по возвращению городов отнятых Ахишем. Он посылал вестников в города с требованием решить с кем они и затем посылал войско. Первым перешел на сторону Саула Азека, за ним все остальные. К концу лета все города, отнятые Ахишем, перешли под руку Саула.
Ахиш вынужден был посылать послов с просьбой и мире. И уже к началу холодных дождей первые послы прибыли в Гад. По договору Ахиш выводил полностью своих людей из Израиля и отпускал вех пленных.