Мелхола шла рядом с телом и чувствовала что ее брат не переживет своего покровителя. А Давид шел в разорванной одежде и громко плакал у гробницы Авне́ра, плакали и все люди. Народ Хеврона, собравшийся на похоронах, говорил, что их царь действительно хороший человек и не прибегает к таким крайним мерам, как убийство. Люди плакали вместе со своим царем.
Царь оплакал Авне́ра и начал петь:
И все снова заплакали.
Военные царского окружения слушали эту пламенную речь сначала с беспокойством, потом поняли, что наказывать царь никого не будет. Давид при всех осыпал проклятиями двух своих племянников и заставил их разорвать одежды и идти рядом с телом Авнера. Он пообещал, что Иоав никогда не станет первым после царя. Многие кто опасался усиление влияния Иоава, очень порадовались такой речью.
Но были среди слуг Давида и те, кто посчитал такое рвение преувеличением скорби напоказ. Молодой постельничий по имени Ахитофел прямо говорил, что Авнер боролся с Давидом. Его ссора с Иш-Бошетом произошла из-за наложницы и если не это, то Авнер по-прежнему был бы врагом. Ахитофел говорил своим товарищам:
— То, что Давид так лицемерно оплакивает, я не осуждаю, он царь и должен показать всем, что его руки чисты. Иначе бы Иоав уже лишился головы. Но то, что он искренен я не верю и не понимаю, как можно оплакивать смерть своего врага. Вспомните как он оплакивал смерть Саула и казнил того кто принес ему стол добрую весть.
Вечером Ахитофел принес хлеба, и мед царю, но тот отказался.
— Пусть Бог сурово меня накажет, если до захода солнца я поем хлеба или чего-нибудь ещё!
Царь сказал слугам:
— Знайте, что сегодня в Израиле погиб князь и великий человек. Сейчас я слаб, хоть и помазан царём, а эти люди, сыновья Церу́и, слишком жестоки. Пусть Господь воздаст злодею за его зло.
Израильтянам очень нравилось то, что делал царь, и все говорили, что он точно не причастен к убийству Авнера. Лишь военные осуждали царя и не понимали его поведения. Но Иоав собрал своих военных и сказал:
— Мы сделали то, что царь не мог, потому что от него бы все отвернулись. Теперь он должен оплакивать и проклинать, чтобы весь Израиль признал его царем.
Иш-Бошет узнал о происшедшем и вместо радости он был поражен страхом. Он не верил в скорбь Давида и ясно увидел собственный конец. Он заперся в своих комнатах и начал сильно пить. Его слуги перешептывались и по одному уходили из Маханаима.
Два тысяченачальника Баана и Рехав тоже решили уйти от Иш-Бошета но, понимая, что просто так их не примут, решили поднести дар Давиду. Иоав убил Авнера и не понес наказания, значит, и они смогут такой же ценой обрести милость царя.
В доме Иш-Бошета было тихо в полуденный зной. Он осознавал, что лишился покровителя, который к тому же заключил договора с племенами Израиля в пользу Давида. У него остались два сына от наложницы Саула Рицпы, семилетний сын калека Мефивошет, сын Ионафана, и те из слуг, что еще сохраняли верность.
Иш-Бошет погруженный в тяжелые мысли заснул. В это время Баана и Рехав вошли с мешком и направились к хранилищу зерна. На них никто не обратил внимания. Поэтому переглянувшись, они вошли в дом и тихо пошли к спальне Иш-Бошета.
Иш-Бошет спас на ложе и не услышал, как они вошли. Рехав и Баана тихо подошли. Рехав накинул мешок на лицо Иш-Бошета и тот начал вырываться. Баана нанес удар мечом в живот и Иш-Бошет истек кровью и затих. Они посмотрели на мертвого Иш-Бошета, и Рехав отрубил голову и положил ее в мешок.
Они тихо вышли и незамеченные скрылись из Маханаима и направились к переправе через Иордан. За Иорданом они раздобыли двух мулов и направились в Хеврон. Заявив, что они со срочной вестью из Маханаима сразу были приняты царем.
Они поклонились и Рехав сказал:
— Я Рехав а это Баана мы сыновьями беэротя́нина Риммо́на из племени Вениамина. Мы служили тысяченачальниками у царя Иш-Бошета, твоего врага и просим позволения служить тебе.
Баана добавил бросая мешок на пол.
— Вот голова Иш-Боше́та, сына Сау́ла, твоего врага, который хотел тебя убить. Сегодня Господь отомстил Сау́лу и его потомкам за нашего господина, царя.
Слуги царя взяли мешок и показали голову Иш-Бошета Давиду. Тот посмотрел с сожалением на того кто был добрее всех к нему при дворе Саула. Он с грустью в голосе сказал:
— Клянусь Господом, живым Богом, который избавил меня от всех бед! Когда один человек сообщил мне, что Сау́л мёртв, он думал, что принёс хорошую весть, но я убил его в Цикла́ге. Вот какую награду от меня получил тот вестник! А сейчас, когда подлые люди убили ни в чём не повинного человека на постели в его доме, я тем более отомщу за его кровь и сотру их с лица земли.
По его указанию Рехава и Баану схватили и увели. Им отсекли руки и ноги и повесили их у пруда в Хевро́не. А голову Иш-Боше́та похоронили в гробнице Авне́ра в Хевро́не.