-- А это, мил-человек, мы не решили еще. Надобно будет, так и обеих сосватаем. Что у меня во дворце, холостяков что ли мало? -- с этими словами я, под одобрительный смех горожан, тронул Репку с места.
Весь путь нашего следования впереди кавалькады неслись вездесущие мальчишки -- некоторые умчались далеко вперед, так что к моему прибытию Вартуген Пузо наверняка уже будет знать о приближающемся с серьезными намерениями царе, -- а каждый встречный почитал своим долгом уронить челюсть. Это потому, наверное, что свита очень маленькая. Сам-то по себе царь -- что? Тоже мне невидаль сыскалась.
Жилище будущего тестя Ваки на дворец, может, и не тянуло, но уж халупой на фоне соседей тоже не выглядело никак. Нормальный столичный особняк в два этажа (не считая цокольного), украшенный изразцовыми изображениями по фасаду, с двухсторонней лестницей, ведущей к портику с восемью колоннами в два ряда -- тоже украшенной, но уже не только глазурованным кирпичом, но и кирпичными же барельефами на животно-охотничью тематику, -- со статуями на крыше опять же... В общем, любой мимокрокодил должен понимать, что живут тут вельми богато.
Однако, вместе с тем, чего-то уж неимоверно роскошного, как у домов владетельных князей, мимо пары из которых мы успели проехать, в доме не наблюдалось -- ни по площади, ни по украшениям. Деньги в здании чувствовались, спесь владельца -- нет. Оно и правильно, зачем простому (да даже и настолько непростому) купцу дразнить сильных мира сего?
В самом обиталище Вартугена Пузо, по мере нашего приближения, наблюдалось нечто среднее между паникой и истерией. Нет, в окнах не носились силуэты домочадцев -- хотя бы и оттого, что на фасаде столичных зданий их делают под самым потолком, -- но некоторый шум изнутри все же доносился, а скорость, с которой на ведущую к портику лестницу слуги накидывали ковры, недвусмысленно намекала на готовность любой ценой встретить дорогого гостя не ударив в грязь лицом. Наблюдая за сооружением этой бета-версии красной дорожки я даже, вполголоса, процитировал невольно:
Раздобудь к утру ковер,
Шитый золотом узор.
Государственное дело!
Расшибись, но будь добёр.[vi]
Гвардии-Латмур на это несколько недоуменно покосился в мою сторону, но ничего не сказал.
С коврами слуги управились аккурат к тому моменту, когда наша кавалькада приблизилась к лестнице, и шустро отскочили в собирающуюся толпу зевак напротив дома, а на... хм, крыльце, наверное, или как называется это место, где две идущие вдоль стены лестницы образовывают площадку перед портиком? Да пес с ним -- будет крыльцом! Так вот, на него, поспешным шагом вышел хозяин дома в сопровождении двух парней лет, по местным меркам, двенадцати, чертами лица с ним довольно схожими, а между собой так и вовсе одинаковые.
-- Сыновья? -- чуть слышно спросил я Железную Руку.
-- Они самые, государь. -- ответил капитан столь же тихо. -- Близнецы.
Отец их, и соискатель на звание гвардейского тестя, оказался весьма импозантным мужиком. Роста чуть выше среднего, плечистый, кряжистый, в талии тоже достаточно объемный, но не жирный, а, что называется, пикнической конституции, с лицом широким, казалось бы простецким, но хитрющими, глубоко посаженными под кустистыми бровями глазками. И, пускай в архитектуре негоциант и проявил благоразумную умеренность, в том что касается ашшорского «бородатого права» ходил он, что называется, по грани. Волосы по длине у него находились ровно на границе дозволенного (хотя может это мне из-за короткой шеи так кажется), русые усы системы «Тарас Бульба» свисали до той же отметки, а что касается бакенбард, так их было бы правильнее охарактеризовать как «борода Хоттабыча, вставленная в голову поперек».
-- И чего он ко двору поставляет? -- полюбопытствовал я у Караима из Золотых Колпаков, покуда хозяин с отпрысками отвешивали неторопливый, степенный поясной поклон.
-- Много чего, повелитель. -- отозвался церемониймейстер. -- Да, например, хотя бы и ваше седло.
Вот ведь сказал, а?! Прям можно подумать, что это я под ним хожу, а не Репка.
-- Славен будь, государь. -- пробасил Пузо, распрямляясь.
-- И тебе поздорову, достопочтенный Вартуген. -- я приложил руку к сердцу и чуть склонил голову в знаке приветствия. -- Дело у нас к тебе есть, архиважное. Я бы даже сказал -- где-то и серьезное. У тебя, понимаешь ли, товар, а у нас, видишь ли какое дело, есть на него купец. Обсудим?
-- Большая честь моему дому, повелитель. -- купец с сыновьями, каждый, плавно поднесли правую ладонь к левому плечу, явно собираясь вновь поклониться.
-- Ну полно тебе усами-то пол мести. -- усмехнулся я. -- Не как правитель приехал к тебе, как сват. В дом-то зайти пригласишь?
-- Прости мою нерасторопность, о, царь -- растерянность от столь высокой чести тому виной. -- Вартуген указал рукой на вход. -- Прошу почтенных сватов в мой дом.
-- Ну вот, теперь осталось лишь хозяйку миновать, чтобы она на нас пыль мести не начала. -- пробормотал я, спешиваясь.
