Весь обратный полет мы тупо дрыхли на мягких креслах, укутанные в пледы. Даже немереное количество выпитого кофе на аудиенции у президента не могло помешать этому. Глубокий, словно пропасть, сон поглотил сознание. Я бесконечно мотался по каким-то необъятным мирам с фантастическими фигурами, похожими на персонажей с картин Босха и Дали, только совершенно неправдоподобно раздутых, вальяжно плывущих по своим делам куда-то в бесконечность и внезапно пропадающих; они лопались словно мыльные пузыри, рассыпаясь мелким цветным бисером, чтобы вновь возникнуть уже в другом, более причудливом виде и так измочалили сон, что от досады я проснулся. Самолет приземлялся: вот, он мягко чиркнул по земной тверди, подпрыгнул, взревев напоследок двигателями и грузно осел, и помчался по полосе стреноживая себя тормозами. Включился реверс, ощутимо выпихивая нас из кресел и только ремни удержали на месте. В иллюминаторах сверкали пунктиры фонарей, освещавших бег крылатого исполина. Подрулив к месту стоянки, он замолк, открыв двери. Повеяло терпким степным ветерком заструившемся по салону. Проявились окружавшие нас звуки: щелчки расстегиваемых ремней, щебетание стюардесс в ответ на грубые голоса снаружи, гудение подгоняемого к двери трапа. Вот и все! Последнее путешествие в этом мире завершилось.
В резиденции, где мы с Наташей базировались, все было по-прежнему: сновали озабоченные клерки из объединенного командования, в просторном холле на мягких диванах и креслах небольшие группы ученых обсуждали текущие дела в ожидании начала очередного симпозиума, из ресторана выскальзывали ловкие официанты, обнося желающих прохладительными напитками. В нашем номере царил извечный бардак. Бдительная охрана не подпускала к нему обслуживающий персонал, и мы сами старались поддерживать в нем, хотя бы, элементарный порядок. Удавалось это с трудом, но мы старались. Теперь, главным было собрать все необходимое, при этом, оставив впечатление, что мы ненадолго покинули этот номер. Чем мы и занялись «засучив рукава». В два наших рюкзака поместились по паре мощных ноутбуков, забитых «под завязку» различными программами и справочниками, а также довольно увесистые пакеты со сменными жесткими дисками и тоже загруженные необходимой информацией. Вот, собственно и все, что мы забирали с собой. Вещи, одежда и документы были оставлены на своих местах. Одинокий ноутбук, намеренно оставленный на столе, мерцал дежурной заставкой нам на прощанье.
В тоннеле, по-прежнему, размеренно продолжалась нескончаемая работа. Все порталы этого уровня уже были освоены, кроме одного, заблокированного мною еще до этого нашествия. Тогда это казалось романтической прихотью сохранить портал, как временное, уединенное убежище для двух влюбленных на уютной планете. Теперь же оказалось, что это единственное место, где нам никто не помешает воплотить задуманное.
Встретили Колю Самохина, несказанно обрадовавшегося при виде нас. Он уже заканчивал смену со своей интернациональной бригадой по ремонту оборудования и скафандров. Отправив ее на выход, он затащил нас в свой отсек и возбужденно затормошил, словно не видел сто лет.
— Как вы ребятки? Похудели оба, что вас там, в резиденции, не кормят что ли?
— Да все нормально, Коля! Как сам-то? Где остальные ребята? — прервал я его причитания.
— Все при деле. Емельянов в Ученом совете у какого-то мирового светила трется в помощниках; Краюхин, так под Терентьевым и ходит — автоматизированную систему охраны периметра разрабатывает; остальные, по разным планетам шастают в составе экспедиций. Кто на кого учился, тот тем и пригодился! Вот, Олежка Кудрявцев — астрофизик и теперь вычисляет, где находится изучаемая им планета. Смеется, что стал верить в существование тридевятого царства и загробного мира! Тьфу, ни к месту будет сказано! Все ребятки, разбежались! Вон, сменная бригада идет, там старшим упертый «америкос» из НАСА– всю душу вымотает, если какой непорядок…
