Интуитивно выбрав направление еще там, стоя на земле, я не понимал, что меня ведет. Внутренний компас, обостренные чувства, умение ориентироваться на магнитные силовые линии, как у перелетной птицы. Увлеченный действием, я почти не чувствовал собственной трансформации. Лишь понял, что в какой-то момент перестал реагировать и обращать внимание на тугой комбинезон, на плотный шлем. Все мое существо, оголенные чувства вышли за пределы телесной оболочки и скафандра. Напряженное обоняние улавливало каждую молекулу запаха, каждую пылинку. Запах был чужеродный, незнакомый, сильный. Я почувствовал сырость. Уловил разницу температур на стыке света и тени и тут же понял, что черная стена не просто монолит с мелкими трещинами и сколами. Из неприметных, темных складок, из широких щелей веяло прохладой и сыростью. Не знаю, как, но мне казалось, что я чувствовал запах какой-то плесени даже сквозь защитный барьер воздушных фильтров. Я замер, ощутив что-то необъяснимое. Жаркая лавина накатила сверху, заставляя вжаться в узкую щель. Зигзагом промелькнула вспышка света, чуть в стороне зазмеились электрические ручейки. Шипя и рассыпаясь искрами, они промелькнули, скользнув ниже и исчезли, словно всосались в стену. Сильная вибрация вытрясла меня из щели; я, обмирая от ощущения надвигающейся опасности, полез выше и правее. Время словно остановилось, ошалелым жуком продолжаю карабкаться, подгоняемый неистовым инстинктом. Хрипя от неимоверных усилий, вываливаюсь на какой-то уступ и замираю. Шарахнуло так, что заложило уши, хорошо рот был раскрыт как у рыбы, судорожно бьющейся у ног рыбака. Меня тряхнуло и отбросило к краю. От падения еле удержался, вбив рефлекторно кулак в расщелину. По обе стороны уступа стекали энергетические сгустки, вроде лохматых шаров, оставляя за собой гладкие бороздки на черной стене. Я завороженно смотрел на это, представляя, чтобы от меня осталось, прикатись такой шарик сверху. Спас корявый выступ, торчащий словно кривой зуб в ровной шеренге складок стены. Башня словно вздохнула и тряхнув напоследок, затихла и успокоилась. Очумело мотая головой, вскарабкался и осмотрелся.
Если сравнить с тропой, по которой я взбирался на стены все это время, площадка, где я оказался, была просто парадным балконом. Метров пять в ширину и примерно десять в длину. Вниз от площадки уходила гофрированная отвесная стена, как исполинский желоб. Далеко внизу были видны убегающие фигурки моих спутников, спешащих укрыться в бункере.
