— Белов один может не справиться. Оборудования очень много.
— Самохин! А как я по-твоему доложу о пропаже техника группы!?
— Двух техников. — Вмешалась в разговор Наташка Жилина.
— Да мало ли как, — ухмыльнулся Петрович, пожимая плечами, — пропали без вести, ушли в самоволку, нарушили прямой приказ.
— Так не пойдет! Я немедленно отменю свое решение. Все останутся на своих местах! Ты старый черт, хоть можешь себе представить, что такое рассказывать семьям о погибших! Виктор крепкий парень. Он справится, коль сам решил ввязаться в эту авантюру. Ни ты Самохин, ни ты Жилина, не пойдете вместе с ним. Об этом не может быть и речи.
— Александр Николаевич, дорогой мой, здесь не меньше тонны оборудования. Ему пара лишних рук не помешает.
— У Белова как у кошки, девять жизней, и сколько он успел израсходовать — я не знаю. А вот на ваш счет все предельно ясно. За список потерь меня итак отдадут под трибунал!
— Я бы не стал вмешиваться, — напомнил профессор Нестеренко, — но портал закрывается. За время этой пустой болтовни, уж извините, он сократился еще на пару сантиметров.
Самохин вскрыл кофр с новым скафандром и стал снимать предохранительные пломбы. Я уже надел нижний сетчатый комбинезон и подключил датчики системы управления. Новая модель скафандра не многим отличалась от прежней, была лишь чуточку модифицирована. Генерал, захваченный всеобщей суетой, самолично помог мне закрепить все застежки и ремни, подтянул ранец и баллоны с фильтрами.
— Ныряй первым, — скомандовал Петрович. — Мы будем передавать тебе оборудование, а ты разгребай и освобождай проход, с другой стороны.
— Пожелайте мне удачи.
Я не планировал долгих прощаний. Времени было в обрез. Присев на колени, я нырнул головой вниз, опершись на края чернильной лужи.
Непроглядная горчичная мгла. Свет яркого налобного фонаря пробивает этот густой туман максимум на полтора метра. Судя по внешним признакам, место было тем же самым. Уже через пару секунд я прошел через портал полностью и буквально наступил в разлагающийся труп хитиновой каракатицы, которая валялась тут же возле чернильной лужи. Вот упрямая тварь! Пара десятков плоских червей, разного размера, брызнули во все стороны от гниющих останков. Похоже, что вредоносная, ядовитая атмосфера не оказывает на этих паразитов никакого влияния. Захрипел фильтр, закрепленный на правом бедре. Сработала система увлажнения. Приборы показывали, что в окружающей меня атмосфере совершенно отсутствуют пары воды.
Первый ящик высунулся из портала, и я еле успел ухватить его за торчащую рукоятку. Оттащил подальше в сторону и установил рядом мигающий красный маячок. Второй ящик плюхнулся на край лужи, третий уже подпирал, с другой стороны. Укладывать оборудование — не было времени, я лишь успевал принимать ящики и отбрасывал в сторону.
Температура в пещере была чуть менее комфортная, чем в русской бане. Примерно восемьдесят градусов. Тягать тяжелые ящики в такой жаре было очень непросто. Горячий и соленый пот стекал со лба, попадал в глаза и, за манжету ворота. Тело становилось липким. Впитывающий слой не успевал оттянуть всю влагу, стекло шлема запотело изнутри, но ящики все прибывали и прибывали. Судя по тому, что некоторые края пластиковых контейнеров уже были поцарапаны, чернильная лужа со стороны лаборатории стала совсем маленькой. Мне уже тесно было вертеться вокруг крохотного пятачка лужи, когда вслед за очередным, не большим ящиком показалась верхняя часть человека в скафандре. Я откинул небольшую коробку в сторону и схватил за руки того, кто пытался пролезть в сужающийся портал. С моей стороны лужа казалась совершенно нормальной, но там, в лаборатории, даже в момент моего прыжка, по краям уже твердела искрящаяся как слюда корочка затвердевшей чернильной жидкости. Вынув из лужи незваного гостя, я развернул его к себе лицом. Яркий свет фонаря вырвал из мрака перепуганное лицо Наташки.
— И какого черта, позволь спросить!?
— Ты один с техникой не справишься.
— Хорошо, надеюсь ты не пожалеешь о своем решении.
Пластиковую банку я пронес с собой и нарочно держал под рукой. Вспоминая недавно пройденный маршрут, я буквально пробежал к тому самому большому чернильному озеру, проход через которое вел на тихую планету. Зачерпнув из лужи как можно больше маслянистого вещества, я поспешил обратно, выхватил из кармана черный маркер, плотно запечатал канистру и размашисто подписал: «Тихая планета». Тяжеленая банка с веществом опустилась в портал. Я долго держал ее руками, пока не почувствовал, что с той стороны сильно потянули. Видимо проход за это время сузился настолько, что даже пластиковая банка влезла с трудом. Я просто физически ощущал, как бока царапаются о край лужи.
— Надеюсь, что они найдут способ поддерживать новый портал в рабочем состоянии.
— Мы тебя слышим, Белов, — вдруг раздался в наушниках голос Терентьева. — Твою посылку получили. Это проход почти закрылся, даже руку не просунуть.
— За Наташку башкой отвечаешь! — вмешался в переговоры Петрович.
