Весной 1581 г. на Русь пошла Ногайская орда, 15 тыс. всадников князя Уруса. Из Москвы был отправлен приказ волжским казакам — «промышляти» против врага. Но как раз с этим набегом, а вовсе не с нападением на персидского посла, связана история с государевой опалой казакам. Момент был тяжелейший, враги атаковали со всех сторон, ждали похода Батория на Псков. Поэтому Иван Грозный использовал все возможные способы, чтобы страна смогла выстоять. Против ногайцев организовывали оборону, но одновременно к Урусу был направлен посол Пелепелицын с богатыми дарами — любой ценой купить мир. В советской литературе этого посла, вступившего в конфликт с соратниками Ермака, часто изображали карикатурно. Нет, его миссия была настоящим подвигом. Ведь предыдущее посольство Урус продал в Бухару. Но Пелепелицын самоотверженно приехал к ногайцам, вел переговоры. Не его вина, что Урус только в августе склонился к миру — сперва пограбил русские земли, а потом решил подарки принять и еще получить.
Ну а казаки дважды разбили ногайцев на волжских переправах. Обнаружили еще один отряд — это ехал Пелепелицын с ногайскими послами в сопровождении 300 всадников. Казаки не разобрались, да и не стали особо выяснять, что за отряд: ногайцы едут на Русь. Налетели у Соснового острова, порубили и постреляли, бегством спаслись лишь 25 человек. Это нападение вызвало негодование в Москве. А следствие установило, что послов погромил сводный отряд — казаки, живущие «на Тереке и на море на Яике и на Волге и казаки донские, пришедшие с Дону», а возглавляли их атаманы Иван Кольцо, Богдан Барбоша, Никита Пан и Савва Болдыря. Их было велено «промышляти» и, если попадутся, повесить.
Что же касается Кучума, то он заслал своих гонцов к казанским мятежникам, пообещал им поддержку. А в сентябре 1581 г. его вассал пелымский князь Аблыгерим с отрядом в 700 человек напал на земли Строгановых, взбунтовал местных вогуличей, разорил деревни. Просить ратников для отражения новых набегов нечего было и думать, у царя каждый воин был на счету. Но промышленники имели право сами набирать людей и надумали обратиться к казакам.
Ермак Тимофеевич ко всем этим событиям не был причастен, никакая опала его не коснулась, он оставался на царской службе до начала 1582 г., до перемирия с Польшей. Потом часть его отряда вернулась на Дон, а часть осталась с атаманом. Причем можно отметить интересный факт. Некоторые соратники Ермака были еще живы спустя полвека после его похода. Александр Иванов (Черкас) в 1630-х сохранил достаточно здоровья, чтобы совершить путешествие из Сибири в Москву, хотя он и при Ермаке был в числе атаманов, т.е. одним из командиров. Отсюда можно сделать вывод, что по домам разошлись семейные, а в отряде осталась в основном молодежь.
В поисках новых предприятий отправились на Волгу. Но тут происходили большие передвижки войск, царь перебрасывал полки против казанских мятежников. А местные казаки, очутившиеся вдруг в опале, ушли на Яик. Ермаковцы тоже подались туда. На Яике собрали общий круг — решить, что делать дальше. Прибыл на круг и посланец Строгановых, приглашая на службу. Часть казаков во главе с атаманом Барбошей отказалась. А те, кто согласился, выбрали командование на «паритетных началах», от ермаковского отряда и от волжского. Большим атаманом стал Ермак Тимофеевич, его «сверстником» (со-руководителем) — Иван Кольцо. Был и священностужитель. Имя его, к сожалению, неизвестно, в XVII в. старики-ермаковцы из всех соратников смогли поименно вспомнить лишь 37. Но рассказывали, что был некий старец, не отлучавшийся от атамана ни на шаг, он «круг церковный справно знал», «правило правил», раненых исповедовал. А заодно вел счет запасов и «каши варил». И «ходил без черных риз» — то есть был либо уставщиком-самоучкой, либо священником, который по какой-то причине лишился прихода и прибился к казакам.
Во владения Строгановых казаки прибыли вовремя. Набег пелымцев в прошлом году был всего лишь разведкой боем. А летом 1582 г. Кучум направил на Пермь большое войско во главе с сыном Алеем — бухарскую гвардию, отряды своих мурз, ногайцев, башкир. Казаки встретили эту рать у Чусовского городка и в жестоком бою отбросили ее. Но Алей, натолкнувшись на серьезное сопротивление, начал искать участки послабее. Он повернул на север, на Соль-Камскую. Враги подожгли город, ворвались в посад и учинили резню (после этой трагедии в Соли-Камской 200 лет проводили крестный ход к братским могилам). Отсюда Алей двинулся еще севернее и осадил Чердынь, главную русскую крепость в Пермском крае.
