«Что видим? Что делаем? Петра Великого погребаем!» — так восклицал церковный вития над отверстым гробом почившего Государя, Петра Великого.
Что видим? Что делаем? — восклицаем сегодня мы.
Что делаем? Оплакиваем гибель Русского Царя, помазанника Божия, носителя идеала христианской государственности, воплощавшегося в жизни нашей Родины. Ужасно это, господа!
Оплакиваем гибель Русского Царя и его семьи, стоя над отверстой могилой Ганиной Ямы[670],куда злодейство революции предательски низвергло тысячелетнюю славу России[671].
День Скорби.
Едва ли какой-либо другой день нашего русского календаря острее вызывает в сердце потребность ощутить локоть соседа больше, чем именно этот день. Скажут, что-де, мол, это просто привычка к традиции, форма, установившийся обычай. Что ж! Каждый мерит на свою мерку, и есть немало людей, суд которых лишь обличает их безрассудство. Пусть говорят, что все дело только в обычае, но дух обычая-то откуда берется?
Я скажу вам откуда: из чистого сердца, рана которого в этот день особенно жжет. Эта рана палит и мучит, и знает сердце, что соприкоснувшись с подобным себе, оно найдет исцеляющую силу. Не бальзам, не лекарство найдет здесь сердце, но импульс к подвигу, способному послужить оправданием, чтобы изгладить чувство виновности, невольно закрадывающееся в душу в этот скорбный день. В самом деле, в общении, в обмене мыслью и чувствами мы надеемся в лабиринте современности найти самих себя, чтобы знать, как чувствовать себя и как себя вести.
Немало десятков лет происходят такие собрания, и наши враги злорадствуют, говоря, что-де, мол, это старички-эмигранты собираются, чтобы потолковать все про то же, про старое, про то, с чем вместе они ушли в область прошедшего, в область забвения. На самом же деле, если бы исследовать все речи, сказанные на наших собраниях, подобных сегодняшнему, если бы исследовать все высказывания, проследить все замечания, с двадцатых годов звучавшие на собраниях, посвященных Дню Скорби, то вы увидите процесс духовного роста Русской Белой эмиграции. Процесс этот протекает исподволь, незаметно. За процессом нашего поседения, старения и умирания, за процессом ухода нашей молодежи «на страну далече», в местный благобыт, — его и не заметишь, однако, как год за годом углубляется наше понимание революции, как усиливается ощущение ее исконной сущности, и духовная ее природа все ясней и яснее обнажается перед нашим внутренним взором.
Значение этого обстоятельства переоценить невозможно, ибо в нем заложены корешки сильного растения, которому имя: восстановление христианской государственности России. А то, что этот процесс протекает медленно, что он совершается внутри «малого стада», а не на широкой арене, — это лишь свойство его природы, всегда наталкивающейся на косность и леность большинства.
Вот и сегодня мы обратим свой взор именно к духовной сути скорбных событий, ибо, — и это мы позволим себе сказать к сведению большинства, присутствует оно здесь, или нет, — если духовная эта суть не будет ясно отпечатлена в сознании, то всякий, кто ей окажется чужд, будет оторвавшимся от ветки сухим листком. Ни Богу достойно душу свою они не принесут, ни памяти доброй они по себе не оставят. Пронесется ветер и развеет их прах, а благополучно прожитые годы будут погребены в развалинах их когда-то уютных домов.
Думая о такой печальной судьбе, поторопимся принять меры, чтобы избежать ее и всмотримся поглубже как в события нашего безвременья, так и в духовную суть ужасного события, воспоминание о котором собрало нас сюда.
Так почему же все-таки в этот день каждое русское сердце стремится к общению со своими людьми? Почему нами овладевает беспокойство, если мы лишены возможности присутствовать на собрании, посвященном Дню Скорби? Думается, что здесь играют роль силы, выходящие за пределы физического учета, силы духовные, не имеющие названия на обыкновенном языке.
Дело в том, что в трагическом событии цареубийства перед духовным взором человечества открылась великая тайна сочетания земных потрясений с событиями космической борьбы, начавшейся еще до сотворения мира. Она прежде всего открылась перед взором русского сердца, нашего сердца. Почему? Потому что на Русской земле, в русском народе, в той его малой части, что собою олицетворяет Россию как землю, как народ, как страну, то есть в судьбе Русского Царя, преломилось течение событий всемирной истории, и события Апокалипсиса разразились на земле воочию всего человечества.