Война была поведена с самого начала правильно. Наступление в Восточную Пруссию было прекрасным стратегическим маневром, сперва очень удачным (движение генерала Ренненкампфа, бой под Бумбиненом), потом потерпевшим частичное крушение (поражение армии генерала Самсонова под Сольдау-Тененбергом), но все же выполнившим свое основное задание (отвлечение германских сил от Франции и спасение Парижа). Больший успех (а он был вполне возможен вследствие неосторожности Германского штаба, не рассчитавшего времени развертывания русских армий и оставившего для обороны Восточной Пруссии слишком ничтожные силы) — больший успех привел бы к потере германцами Восточной Пруссии и Вислянской системы крепостей и скомпрометировал бы весь план Германского штаба. Австро-венгерская армия (в великой Галицкой битве) потерпела полный разгром, который должен был окончиться падением Перемышля и Кракова, прижатием армии к Карпатам и полной ее сдачей, что, вероятно, сразу же вывело бы Австро-Венгрию из строя и заставило бы ее заключить сепаратный мир (с потерей Галиции и Буковины). Австрия была спасена победой Гинденбурга над армией Самсонова и его удачной диверсией на Варшаву, защита которой потребовала отвода значительных русских сил из Галиции, прекращения штурма Перемышля и приостановки преследования разбитой австрийской армии. Трудно оспаривать, что эта защита Варшавы (потребовавшая огромных жертв со стороны русской армии, между прочим, великолепных сибирских корпусов, брошенных в бой прямо из вагонов) была ошибкой нашего Верховного командования, вызванной не столько стратегическими, сколько политическими соображениями. Но, во всяком случае, Варшава была спасена, атака Гинденбурга отражена и русские войска остались и в занятой ими Галиции, и в части Восточной Пруссии (на линии Мазурских озер).
Неудачи наши начинаются с 1915 года, и, конечно, Император Николай II решительно здесь ни при чем. Причина неудач — рискованное зимнее наступление на Карпаты, предпринятое по инициативе Штаба главного командования, вопреки мнению большинства Военного совета и представителей союзного командования, которые заявляли о невозможности оказать с своей стороны содействие русскому наступлению ввиду недостатка у них снарядов и необходимости пополнения их армий. Снарядов в русской армии тоже не было достаточно для наступательных целей (и было удовлетворительное количество для целей обороны), их надо было пополнить, для чего даны были соответствующие заказы, тем более что в это время уже было сделано изобретение, позволяющее использование орудий для несравненно большего количества выстрелов, чем предполагалось в начале войны. Карпаты, легко проходимые летом, почти неприступны зимой.
И тем не менее наступление началось в предположении, что австрийская армия совершенно расстроена. Но эта армия, подкрепленная германцами, оказала в природных благоприятных условиях серьезное сопротивление, для преодоления которого потребовались героические усилия со стороны русских войск, сделалось необходимым введение в бой кадровых частей, расположенных в Восточной Пруссии, удержание огромного количества снарядов, создавшее в остальных армиях безусловный их недостаток. В результате — прорыв в феврале 1915 года русского расположения у Мазурских озер и в апреле прорыв растянутых от Львова до предгорий Карпат русских армий Юго-Западного фронта на реке Дунайце. При недостатке снарядов и гибели значительнейшей части кадровых войск начался отход русских армий. Пала система русских крепостей первой (Варшава, Новогеоргиевск, Ивангород) и второй (Гродно, Ковно, Брест-Литовск, Ковель) линий. Сдано было в плен более 2 млн. солдат. Больше миллиона погибло их в боях. Уже был отдан приказ об очищении Киева, и Ставка перенесена была из Барановичей в Могилев. Русские войска отступали даже перед австрийскими после нанесения последним поражений (что вызывало в наших войсках ропот). Риге угрожало падение. Германская кавалерия гнала русские корпуса (уже почти безоружные) и готовила прорыв (в Молодечно), чтобы затем начать конный рейд в тылу русской армии. Командующий Северо-Западным фронтом генерал Н.В. Рузский сейчас же после ликвидации им (под Праснышем) германского прорыва в Восточной Пруссии ушел в отставку, не согласный с распоряжениями Штаба Главнокомандующего. Об отчислении своем ходатайствовал и командующий Юго-Западным фронтом генерал Н.И. Иванов, разделявший со своими войсками неудовольствие по поводу приказов об отступлении перед австрийцами после побед над ними…
Что оставалось делать Государю в этот страшный и ответственный момент, когда уже выражалось опасение за участь обеих столиц и говорили о переносе Ставки в Люботин?