Царь и царица полностью

Одновременно с усилением боеспособности действующей армии царским правительством предпринимались меры по укреплению безопасности столицы в случае военной угрозы со стороны неприятеля или возникновения беспорядков. Одной из таких мер было выделение Петрограда в особый военный округ с подчинением его военному министру, а не командующему Северного фронта генералу Рузскому, как это было ранее. Это насторожило оппозицию. Так, например, М.В. Родзянко писал: «Мне сообщили, что петроградскую полицию обучают стрельбе из пулеметов. Масса пулеметов в Петрограде и в других городах вместо отправки на фронт была передана в руки полиции.

Одновременно появилось весьма странное распоряжение о выделении Петроградского военного округа и о передаче его из действующей армии в непосредственное ведение правительства с подчинением командующему округом. Уверяли, что это делается неспроста»{113}.

Позднее следователи ЧСК Временного правительства пытались выяснить в деталях эти обстоятельства при допросах арестованного последнего военного министра царского правительства генерала М.А. Беляева: «Апушкин. – Будьте добры сказать по вопросу о предполагавшемся выделении Петроградского округа в особую административную единицу с подчинением его военному министру.

Беляев. – На одном из первых докладов я получил приказание провести вопрос о выделении города Петрограда. Государь император по этому поводу высказал, что главнокомандующий Северным фронтом находится на театре военных действий и что его интересы обращены на линию Двинск – Рига, а не Петроград. Петроград входил в Северный фронт, и, следовательно, он был подчинен генералу Рузскому, который находился во Пскове…» Далее бывший военный министр уточнял: «В это время Государь находился в Царском Селе и, кроме того, в это время начиналась конференция, и у нас происходили предварительные обсуждения. Здесь находился начальник штаба[10] Верховного главнокомандующего, и поэтому Государь приказал мне переговорить с ним». На вопрос следователя: «Почему же Государь вам поручил переговоры с начальником штаба?», бывший военный министр ответил: «Затрудняюсь ответить, почему. Может быть, он одновременно приказал переговорить и генералу Гурко. Во всяком случае, я получил приказание от Государя обсудить этот вопрос и представить по этому поводу соображения. Я отлично помню, что это было в воскресенье; я воспользовался пребыванием в Петрограде Гурко и с ним имел по этому поводу переговоры. Когда я был у генерала Гурко, тут же находился и начальник штаба главнокомандующего Северным фронтом генерал Данилов. Тут как раз и были намечены те основы, на каких этот перевод должен быть совершен. Было установлено, что произойдут необходимые письменные сношения; затем генерал Рузский представил свои соображения, на основании которых приходил к выводу, что это было неосуществимо…»{114}

Несмотря на то что генерал Н.В. Рузский пытался противодействовать осуществлению предложенного плана, вопрос был уже предрешен, и его необходимо было исполнять. Император Николай II поручил также военному министру генералу М.А. Беляеву о возбуждении вопроса относительно «перехода Кронштадта из ведения сухопутного ведомства в морское».

В этот же период царские власти предприняли меры по нанесению превентивного удара по революционно настроенным организациям. Так, например, эту ситуацию начала 1917 г. в своих воспоминаниях комментировал А.Г. Шляпников: «Когда царскому правительству стало известно, что Рабочая группа при Центральном военно-промышленном комитете организует “народ” вокруг Государственной Думы и становится на нелегальный путь, Протопопов решил арестовать ее. Рабочая группа ЦВПК вместе с группой Областного в. п. комитета состояла из 16 членов. Наиболее активными из них были К.А. Гвоздев, И.Е. Брейдо, И.И. Емельянов, Ф.Я. Яковлев, И.В. Васильев и В. Абросимов, оказавшийся провокатором. Во второй половине января Протопопову удалось произвести арест части Рабочей группы.

Этот арест внес большое возмущение в круги, связанные с военно-промышленными комитетами и деятелями Прогрессивного блока. 29 января происходило заседание Центрального военно-промышленного комитета с представителями прогрессивных фракций Государственной Думы. Гучков сообщил об аресте Рабочей группы ЦВПК и указал, что группа под влиянием современного режима занималась политическими вопросами. Политическая деятельность группы была комитету известна, и в общих чертах комитет был с ней солидарен.