– Полное безумие. – Стивен потер лоб. – Это значит, цивилизация действительно развалилась. Здесь миллионы людей, но еда не производится и не импортируется.
– Значит, нам конец, – мрачно ляпнул Дин.
– Нет, не конец, – ответил Стивен. – Выживем.
– А есть что будем? Вереск? Камни? Землю?
В глазах Стивена загорелась искра решимости.
– Мы выживем. И выживем на двух ногах, как цивилизованные люди, а не как звери.
– Что с этими будем делать? – спросил Дин.
– Дадим им еду, которую они забрали. Вам еще что-нибудь надо?
– Мыла было бы хорошо, – сказала девушка.
– И не можете ли поделиться медикаментами? – добавил мужчина. – Немного, может быть, флакон аспирина и антисептическую мазь, если есть лишнее. У многих наших детей болячки на коже.
Стивен отвел меня в сторону и сказал так, чтобы эти трое не слышали.
– Можешь сбегать в лагерь? Найди лишний рюкзак, загрузи едой, вложи пару пачек аспирина, флакон калпола, антисептическую мазь. Да, и еще пару ингаляторов – один венталин и один пульмикорт, наверняка там есть дети с астмой. Спроси Кейт Робинсон, она знает, где это все.
– Ты уверен? Я в том смысле, ты же знаешь, что мы не можем этим делиться.
– Можем, детка. – Стивен вернулся к харизматической форме – лучистые глаза, уверенное потирание рук. – Потом всем паковаться.
– Паковаться? Мы уходим?
– Боюсь, что да, Малыш К. Как мне здесь ни нравится, как только эти люди вернутся в свой лагерь, восхвалят нашу щедрость, и глазом не успеешь моргнуть, как с этого холма на нас ринется три сотни голодных ртов.
– Но куда мы пойдем?
– Доверься мне, малыш. У меня есть планы – великие планы.
Мы пошли обратно в лагерь, оставив Дина, Стивена и Викторию помочь упаковать еду в мешки нашим гостям – я думаю, теперь их так надо было назвать.
Кэролайн ждала меня у края лощины. Внизу ровными рядами стояли палатки, рядом бежал серебряной прядью ручей.
Мы спускались по крутой тропе, когда я услышал выстрелы.
Пауза.
Пауза.
В тот же миг я уже летел обратно через вереск. Я знал, что выстрелы раздались оттуда, где был Стивен и остальные. Меня отделяла от них низкая гряда, я ничего не видел. И побежал быстрее, страшась того, что там найду.
Сердце колотилось. Я на бегу оттянул затвор. В голове мелькали догадки. Может, это вооруженная банда, из тех, о которых ходили слухи, налетела на Стивена, пока он ждал меня и других?
Я вот сейчас приду, а Стивен убит, и ребята тоже. Что тогда делать – что тогда делать, черт его дери?
Снова послышались выстрелы – три сухих щелчка. На этот раз из винтовки, понял я. Три приглушенных удара. Ружье. У Стивена помповое ружье. Значит, они сражаются за свою жизнь.
Если добраться до вершины, у меня будет преимущество. Я могу там залечь и открыть огонь по бандитам.
Только бы успеть добежать. Давайте, ноги, не подведите! Я задыхался, ругаясь сквозь зубы, ноги были как куски мертвого железа. Быстрее, быстрее беги!
И я увидел человека на вершине холма. Он шел ко мне. Смахнув с глаз пот, я приложил приклад к плечу…
Слава Богу!
Ко мне шел Стивен, волоча ружье за ствол.
– Стивен, ты не ранен?
– Невредим.
– Я слышал выстрелы. Там…
– Рик… – Стивен сделал глубокий вдох. Его трясло, на лице выступила испарина, глаза смотрели как-то странно. – Рик, сходи-ка в лагерь, принеси пару лопат.
Это до меня дошло сразу.
– Лопат? Господи, кто…
– Мы все живы. – Он осмотрелся. По вереску к нам бежали люди из лагеря. – Это те трое, что мы поймали на воровстве. Белобрысый выхватил у Дина пистолет из-за пояса и хотел стрелять.
– Он убит?
– Убиты все трое.
– Но как они смогли…
– Стали хвататься за мое ружье. Совсем озверели. Хотели нас убить.
– И даже мальчик?
– Слушай, Рик, слушай меня, ты понял? Они на нас напали. Нам пришлось защищаться. Они убиты. Теперь их надо похоронить. Нет, Рик, братец… не надо. Не задавай вопросов. Я не в настроении отвечать, понятно?
Я кивнул.
Он сказал, что благодарен мне за это, стиснул мне плечо и вернулся за холм, где, значит, лежали тела. Выражение его лица мне не забыть. Ужас пополам с отвращением к себе. Он впервые убил человека. И было ему так стыдно, что он, я думаю, все отдал бы в тот момент, чтобы быть кем угодно, только не Стивеном Кеннеди.
Это было вечером того же дня. Солнце еще не зашло. Парни и девушки из Стивенова ковчега расселись у своих палаток. А я сидел на берегу ручья, поигрывая камешками на ладони и кидая их в быструю воду. И было мне хреново.
Над нами гудел военный транспортник. Сейчас все самолеты летели с запада на восток.
И стаи птиц летели туда же. Еще не начался сезон перелетов, но они летели, бесконечные гусиные и утиные клинья. Люди и звери уходили от Армагеддона.
А мне было хреново.
