Каширский не был уверен, что сможет достоверно сыграть опального князя Курбского, но, еще раз глянув на мешочек с золотом и на ломящийся от кушаний стол, со вздохом согласился.
До Городища путники добрались как раз к закату. Василий ловко спрыгнул с телеги и помог спуститься Наде.
- Ну, Чумичка, прощай, - сказала Чаликова, обнимая колдуна. - Главное, лихом не поминай.
- Да ладно уж, ненадолго расстаемся, - добродушно проворчал Чумичка
- Не знаю, конечно, как там все сложится, но лично я сюда возвращаться не стал бы, - задумчиво проговорил Дубов. - Разве что особые обстоятельства?..
За этими разговорами Надя и Вася скинули с себя "маскировочную" ветошь и аккуратно сложили ее на телегу, оставшись в летней одежде из "нашего" мира.
Еще раз простившись с Чумичкой - сердечно и немногословно - путешественники начали привычное восхождение на Холм. А почти от самого подножия столбов Надежда поглядела вниз - Чумичка стоял, опершись на край телеги, и глядел им вослед. Помахав рукой, Надя решительно прошла между столбов. Василий не оборачиваясь шагнул следом.
Первым, что они увидали, миновав столбы, оказался доктор Серапионыч, который сидел на булыжнике и читал газету столь естественно, будто у себя дома или на лавочке в Вермутском парке. Украдкой заглянув в газету, Чаликова с облегчением убедилась, что она датируется нынешним днем и годом, а не двадцатью годами назад или, чего доброго, вперед.
- Доктор, а вы что здесь делаете? - удивился Дубов.
- Вас поджидаю, - Серапионыч сложил газету и встал с камня. - Решил вот лично убедиться, что вы не заблудились во времени и пространстве. Ну как, выполнили, что хотели?
Вспоминать о событиях дня Надежде очень не хотелось, поэтому она ответила кратко, в стиле газетных заголовков:
- Преступники понесли заслуженное наказание, Херклафф съел Путяту, а в городе началось черт-те что.
- Подробности после, - Василий перекинул чаликовский саквояж из правой руки в левую. - Пойдемте, что ли? На автобус бы не опоздать.
- А что Васятка? - спросила Надя.
- В городе, отсыпается - откликнулся Серапионыч. - Ему ведь за последнюю неделю и поспать толком не удалось... Осторожно, Наденька, здесь камешек, вы об него в прошлый раз чуть не споткнулись. Ну, когда в следующую экспедицию?
- Думаю, что эта - последняя, - вздохнул Дубов, хотя убежденности в его голосе доктор не уловил. - Может быть, единственное - когда Васятку будем провожать, если он, конечно, не пожелает остаться в нашем мире. Но учтите, Наденька - это я сделаю сам, без вас.
- Почему без меня? - Надежда на миг остановилась и пристально посмотрела на Василия.
- Потому что едва вы увидите очередную несправедливость, а вы ее непременно увидите, то сразу же броситесь ее исправлять. А к чему это обычно приводит - сами знаете.
- Так вы что, предлагаете просто проходить мимо?
- Да нет, речь о другом. Правильно ли мы вообще поступаем, вмешиваясь в дела параллельного мира? - Почувствовав, что Надежда собирается его перебить, Василий заговорил быстрее: - И все-таки - давайте забудем, что существует такой Царь-Город и все, что там происходит! Поверьте, так будет лучше - и для них, и для нас.
Василий чуть замедлил шаг и глянул на спутников - он и хотел, чтобы они с ним согласились, и в глубине души боялся, что согласятся.
Молчание прервал доктор Серапионыч:
- Что ж, Василий Николаич, по-моему, вы правы.
- Владлен Серапионыч, вы это произнесли так, будто хотели сказать: "Василий Николаич, по-моему, вы не правы", - заметил Дубов.
Тут уж не выдержала Надя:
- Что за глупые разговоры - правы, не правы. Если бы этот мир жил сам по себе, по своим законам развития, без вмешательства извне, то я еще могла бы еще остаться сторонней наблюдательницей. Но вы посмотрите, что там творится: Глухарева и Каширский, люди из нашего мира, совершают всякие пакости, служа самым темным силам. Так называемые наемники, гнуснейшее отребье наших же "бандформирований", переправляются туда и творят полный беспредел. Но это еще цветочки. Какие-то, - здесь Надя в сердцах употребила такое словечко, от которого даже Дубов и Серапионыч слегка покраснели, - тащат туда нашу взрывчатку и наши отравляющие газы! Я уж не говорю про этого гэбульника, или кто он там был на самом деле, Михаила Федоровича, который самим Путятой вертел, как хотел! И вы предлагаете стоять в сторонке и ни во что не вмешиваться?
- Ну а что вы, Наденька, можете предложить взамен? - тихо спросил доктор. - Привести других наемников, в противовес тем, кого вы называете отребьем? А для борьбы с кагебистами задействовать агентов ЦРУ?
- Я не знаю, что делать, - как-то сникла Надежда. - Но вижу одно: страна безудержно катится в самую гнусную диктатуру, доносы, тотальный страх, расстрелы, Гулаг и тридцать седьмой год!
- Наденька, это вы о Кислоярском царстве? - как бы мимоходом спросил Дубов.
- Да нет, извините, это я так, о своем, - вздохнула московская журналистка.
- Мне кажется, Надя, вы сгущаете краски, - попытался было возразить Василий, но неожиданно Чаликову поддержал Серапионыч:
