- Живут, Васятка, еще как живут, - отвлекшись от нерадостных мыслей, отвечала Надежда. - Конечно, не царские хоромы, но тоже ничего.
- Владлен Серапионыч, вас к дому подвезти? - спросил Петр Степаныч.
- А, нет-нет, не надо, - отозвался доктор. - Спасибо, что до города подбросили. Высадите где-нибудь в центре, где вам удобнее.
- Возле универмага вас устроит? - предложил Петр Степаныч.
- Да-да, просто замечательно! - обрадовался Серапионыч. - Это как раз рядом.
Чаликова несколько удивилась - как раз универмаг находился довольно далеко от особняка Софьи Ивановны, вдовы банкира, где снимал квартиру Дубов и где обычно останавливалась Надя - но вслух своего удивления высказывать не стала.
Вскоре Петр Степаныч высадил своих пассажиров у скверика напротив универмага - мрачноватого здания послевоенной постройки - и, сердечно простившись, укатил.
- Ну, куда теперь? - вздохнула Надя.
- Давайте присядем, - предложил доктор. - Я должен вам кое-что сказать.
Выбрав свободную скамеечку, путники уселись. Внимание Нади привлекла очередь человек из тридцати перед входом в универмаг. Перехватив ее взгляд, Серапионыч пояснил:
- Видать, дефицит выкинули, вот они с вечера и занимают.
Васятка хотел было спросить, что такое дефицит, но его опередила Надя:
- Какой дефицит? А мне казалось, что времена дефицита и ночных бдений в очередях давно канули в Лету.
Доктор с видимым облегчением вздохнул - то, что он собирался сказать, должно было стать для Нади очень неприятным сюрпризом, но ее последние слова как бы облегчали Серапионычу задачу.
Вместо ответа доктор протянул Наде "Кислоярскую газету":
- Вчерашняя - мне ее презентовал наш любезнейший Петр Степаныч.
Надя рассеянно глянула на первую страницу. Слева под заголовком "Победители социалистического соревнования" красовались несколько фотопортретов, а справа крупными буквами было напечатано: "Встреча Константина Устиновича Черненко с Эрихом Хоннеккером".
Надежда глянула на дату - и сразу все поняла. Получили объяснение и допотопный автобус, и отсутствие пассажиров на остановке, и помолодевший на двадцать лет Петр Степаныч.
- О Господи, только этого нам еще не хватало, - выдохнула Чаликова, устало склонив голову на плечо Васятке.
- Что-то случилось? - участливо спросил Васятка.
- Да, но об этом позже, - деланно бодро проговорил Серапионыч, поднимаясь со скамейки. - А пока что подумаем о ночлеге. Есть тут у меня на примете одно местечко. Конечно, не отель "Англетер", но, как говорится, чем богаты.
Взяв свои нехитрые пожитки, путешественники пересекли скверик и свернули в ближайший переулок, провожаемые подозрительным взглядом пожилого милиционера, фланировавшего вдоль универмаговской очереди. По счастью, он принадлежал к той половине Кислоярска, с коей Серапионыч был лично знаком, иначе непременно бы "довязался" к его спутникам - женщине в слишком легкомысленном платье и слишком по-деревенски одетому мальчику.
- Владлен Серапионыч, куда вы нас ведете? - спросила Надежда.
- К себе на работу, - как нечто само собою разумеющееся, ответил доктор. - Теперь там никого нет, если не считать пациентов, но они нам, надеюсь, не помешают. Равно как и мы им.
- А как мы туда попадем? - продолжала Надя расспросы. - Через окно, что ли?
- Зачем через окно, - беззаботно рассмеялся Серапионыч. - У меня же ключ с собой.
И доктор, порывшись в кармане сюртука, выудил даже не один ключ, а целую связку.
- А вы уверены, что он подойдет?
- Должен подойти. Насколько помню, замки последний раз меняли лет эдак двадцать пять назад. Или, вернее, пять, как раз незадолго до Олимпиады...
Васятка молча слушал разговор Нади с Серапионычем, но даже при всей природной сообразительности ничего понять не мог, хотя почти каждое слово в отдельности, само по себе, было вроде бы понятно.
Пройдя по еще двум пустынным улицам, путники остановились перед обшарпанным каменным зданием с покосившимся крыльцом. Рядом с дверями красовалась вывеска: "Министерство здравоохранения РСФСР".
- Добро пожаловать, - пригласил Серапионыч, когда дверь благополучно раскрылась. По счастью, Васятка не знал, в каком именно учреждении, подчиненном Минздраву, работает доктор, а Чаликовой было уже все едино, где преклонить усталую главу.
Щадя нервную систему своих друзей, доктор повел их к себе в кабинет не через "покойницкую" залу, а по небольшому темному коридорчику, упиравшемуся в дверь с табличкой "Старший методист".
- Здесь в пятидесятые годы располагался райком комсомола, - пояснил Серапионыч и распахнул дверь.
К общему удивлению, кабинет не был пуст: под потолком горела одинокая лампочка без абажура, а за столом, заваленном всякой всячиной, сидел человек. Из-под небрежно накинутого некогда белого халата виднелся серый сюртук, точно такой же, как у Серапионыча, но значительно новее. Да и сам человек за столом казался точной копией Серапионыча, только чуть менее потрепанной.
