— К вам прислушиваются, — сказал Якоби, — иначе я бы вашими изобретениями не занимался.
— Угу! Только, когда речь заходит о технических новинках.
— Александр Александрович, мне кажется вам надо опубликовать статью с вашим выводом газовых законов, — заметил академик.
— Думаете, меня не размажут по стенке, как с туберкулезной бактерией?
— Нет! — возразил Якоби. — Там все слишком стройно.
— Что сказал об этом Соболевский?
— Что он больше не чувствует в силах вас учить. Вам нужен преподаватель совсем другого уровня.
— Меньше всего хотел его обидеть. Владимир Петрович научил меня измерять силы в золотниках. Это, конечно, полный бред, но надо знать современное состояние науки.
— Он совершенно прав. Вам нужен человек, который знает о последних публикациях и следит за ними. Человек науки, а не школы.
— Возьметесь, Борис Семенович?
— Только в том, что касается электричества. Теплота — не совсем моя тема. Но в Санкт-Петербургском университете есть молодой приват-доцент, который интересуется этой тематикой. Он, правда весной уезжает в Европу для усовершенствования в науках, но, мне кажется, вам будет интересно познакомиться. Может быть он порекомендует кого-то вместо себя.
— Как его фамилия?
— Менделеев.
— Да! — воскликнул Саша. — Нам будет интересно познакомиться.
— Вы читали его работы?
— Кажется, да. Про спирт что-то, если не ошибаюсь.
— Нет, строение кремнеземных соединений.
— Значит, путаю. Надо будет перечитать. А когда Дмитрий Иванович уезжает?
— Вы помните его имя и отчество? — удивился Якоби.
— Значит, не все путаю, — сказал Саша. — Буду рад познакомиться.
Саша допил остывший чай и взял булочку.
Он где-то читал, еще в будущем, что высоко мотивированные люди редко бывают толстыми, потому что есть некогда. Откуда следовало, что мотивации ему не хватало.
Он задумался.
— Борис Семенович, а какое расстояние от Зимнего до Михайловского дворца?
— Версты три.
— Значит, я глупость сказал. Не может на таком расстоянии сигнал расплываться. Нам надо просто конструкцию микрофона улучшать. И конструкцию трубки. Есть у вас, кто бы взялся?
— Володя поговорит с однокашниками из инженерного училища.
— Хорошо. Если папа денег не даст, пишите мне, я что-нибудь придумаю.
Они с Никсой тепло распрощались с Якоби. Николай пожал руку, а Саша решил, что этого мало и обнял старика.
После ухода академика к нему прибыл еще один подарок. Это была картонная коробка, раза в четыре меньше бабинькиного ящика с импрессионистами, но тоже солидная.
На коробке было толсто и размашисто написано: «Его Императорскому Высочеству Великому князю Александру Александровичу от Путилова».
Ширина линии полсантиметра.
Чем так можно написать?
В коробке была печатная машинка и футляр с огромной шариковой ручкой. По толщине она была, как маркер, и след оставляла соответствующий. Очевидно ею и подписали коробку.
Саша задумался о маркетинговой кампании. Где нужно картонные коробки надписывать? В магазине, на складе, на почте. Еще можно маркировать корешки папок в конторах, министерствах и ведомствах.
Сделать пробную партию маркеров штук в сто, половину раздарить в качестве рекламы, а вторую попытаться продать.
Где у нас целевая аудитория? В купеческих гильдиях и собраниях, в присутственных местах, в почтовых отделениях, на рынках.
Деньги после новогодней распродажи фонариков и конфетти остались. Некоторую сумму вложить можно.
Саша бережно достал из коробки печатную машинку и водрузил на стол. Весила она, как бегемот.
Вставил лист бумаги, закрепил, положил руки на клавиатуру и начал печатать. Клавиши были туговаты, не ноутбук, конечно. По ним приходилось бить, а не касаться.
Он никогда специально не изучал десятипальцевый метод, но от большого объема бумажной работы, там в будущем, набирал тексты весьма быстро.
Гогель чуть рот не открыл, глядя, как Сашины пальцы летают по клавишам.
«Любезный Николай Иванович!» — начал Саша ответ Путилову.
И посмотрел, что получилось. И хорошо сделал, что посмотрел.
Во-первых, все буквы были большими. Ну, да! Вспоминая расположение букв на ноуте, Саша напрочь забыл про кнопочку «shift».
Он задумался. Что вообще делала клавиша «shift» на механических печатных машинках? Что-то сдвигала. Наверное, валик с бумагой. Значит, на молоточке просто надо сделать две буквы: большую — выше, строчную — ниже. Тогда из-за подъема валика с бумагой при нажатии шифта будет пробиваться большая буква, а без нажатия — маленькая. Как-то так. Саша был практически уверен, что он на верном пути.
Но это были не все ляпы.
Саша перечитал полученную строку.
«Нюбещлыя Ликолая Ивалович!» — гласила строка.
Понятно! Значит, все-таки перепутал «н» и «л», «я» и «й», а также «з» и «щ». А на подсознательном уровне набирает так, как надо.
Логика опечаток в общем понятна. На клавиатуре в центре самые употребительные буквы, а по краям — малоупотребительные. Он решил, что «з» употребляется чаще «щ» и поместил её ближе к центру. И видимо дал маху, или просто её положение сложилось исторически.
