Интересно, что буквально тут же русские летописи сообщают о казни ХРИСТИАНИНА ИОАННА по приказу Владимира. Якобы Владимир в 983 году решил принести человеческую жертву богам. «Жребий пал на одного отрока варяга (по имени Иоанн —
Но ведь выше мы обнаружили, что в другом повторе той же истории, расположенном в XII веке, фигурируют священники Леон и Феодор, являющиеся отражениями Иоанна Крестителя XII века в «письменной биографии» Андрея Боголюбского XII века. Напомним, что монах Феодор XII века был замучен и казнен. Так что появление в летописной биографии Владимира Крестителя якобы X века аналогичного мученика Феодора возможно подтверждает нашу мысль, что перед нами — еще один повтор истории Иоанна Крестителя из XII века. Романовская версия русской истории сообщает, что «на том же месте, где были убиты разъяренной толпой два варяга — Феодор и Иоанн, Владимир повелел соорудить особо богатый храм в честь Богоматери… На содержание его Владимир определил давать десятую часть доходов со своих имений, почему церковь и была названа Десятинной» [101], кн. 1, с. 200. Достаточно многозначительно то обстоятельство, что сам Владимир Креститель сразу после смерти был, по мнению поздних романовских редакторов, захоронен ИМЕННО В ЭТОЙ ЖЕ ДЕСЯТИННОЙ ЦЕРКВИ [101], кн. 1, с. 217. Может быть, редакторы уже путали Владимира Святого с Федором-Иоанном?
Таким образом, в весьма путаном рассказе русских летописцев о событиях якобы конца X века, при Владимире Крестителе, смутно проступают основные элементы евангельского сюжета об Иоанне Крестителе. Отдельные события его биографии распределены здесь между тремя персонажами: сам князь Владимир Креститель, а затем — казненные христиане Феодор и Иоанн. Недаром всплывает здесь и имя погибшего христианина Иоанна. Не исключено, что романовская версия русской истории X–XII веков склеена из нескольких отрывочных дубликатов, говорящих в общем об одном и том же, но записанных разными летописцами, а потому разнящимися в деталях, затуманивающих суть дела. Если бы не полученные нами ранее хронологические результаты, то мы вряд ли смогли бы распутать клубок разноречивых сведений, дошедших до нас от далеких хронистов XII века и их позднейших редакторов XVII–XVIII веков.
Перейдем теперь к обстоятельствам смерти Владимира Крестителя. Согласно Евангелиям, Иоанн Креститель был казнен по приказу царя Ирода. Поскольку, как мы начинаем понимать, дубликатом плохого Ирода в русской истории якобы X века мог быть князь Святополк Окаянный, то следует ожидать, что он самым непосредственным образом был причастен к смерти Владимира Крестителя. Наш прогноз оправдывается.
«Владимира постигла болезнь. В то же время он услыхал, что идут на Русь печенеги, почему должен был послать на них своего нежно любимого сына Бориса, А ПРИ СЕБЕ ОСТАВИЛ НЕЛЮБИМОГО СВЯТОПОЛКА, НЕДАВНО ВЫШЕДШЕГО ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ. Болезнь его между тем усиливалась, и 15 июня 1015 года князя Владимира не стало…
Святополк, НЕ ДАВАЯ ОГЛАСКИ, НОЧЬЮ, разобравши потолок между клетьми (!? —
Православная церковь причислила благочестивого князя к лику святых и дала наименование равноапостольного. Мощи его, покоившиеся в Десятинной церкви рядом с телом великой княгини Анны… были при нашествии татар скрыты вместе с гробом и затем обретены под развалинами храма в 1631 году» [101], кн. 1, с. 216.
Хотя русские летописи и не обвиняют напрямую Святополка Окаянного в смерти Святого Владимира Крестителя, тем не менее, описываемая ими картина сразу же порождает мысль, что Святополк имел самое прямое отношение к гибели отца. Слишком уж подозрительны описанные обстоятельства. Судите сами. Рядом с Владимиром не оказывается его любимых сыновей. Один лишь Святополк Окаянный, которого Владимир посадил в тюрьму и который только что из нее вышел. Так что вряд ли Святополк питал в тот момент особо теплые чувства к Владимиру. Ночь во дворце. Глухая смерть Владимира. Свидетелей якобы нет. Святополк зачем-то скрывает смерть отца. Разбирает потолок (?!), завертывает тело в ковер, кладет в сани и увозит в другое место. Недаром отмечается, что «киевляне не могли забыть Святополку его приверженности к католичеству и ВОССТАНИЕ ПРОТИВ ОТЦА» [101], кн. 1, с. 217.
