Нечто подобное описывается и в Житии Андрея Первозванного: «Когда св. Андрей произносил эту молитву, вдруг при всём народе, подобно молнии, появился свет и озарил св. мученика. Сей чудный свет так осиял праведника, что окружавшие не могли смотреть на него. Около получаса продолжал этот чудесный свет озарять праведника; когда же он исчез, святой апостол испустил дух и с лучезарным светом отошёл, чтобы предстать перед Господом» [54].
По-видимому, в этом описании слились евангельские Преображение и Вознесение.
Евангелия описывают, как Иуда, предавший Христа за тридцать сребренников, раскаялся и принёс их назад архиереям. Но те не взяли, поскольку деньги были осквернены. «Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осуждён, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребренников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь неповинную… и, бросив сребренники в храме, он вышел, пошёл и удавился. Первосвященники, взяв сребренники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови» (Матфей 27:3–6).
В Житии Андрея Первозванного проконсул Егеат выступает в двойственной роли. С одной стороны — как евангельский Пилат или Каиафа, осудившие Христа на казнь. Но он также выступает в Житии Андрея и как Иуда, предавший Христа. А именно, в Житии говорится о некоем Стратокле, брате Егеата: «Бескорыстный Стратоклий отказался получить наследство от своего брата… „дабы не оскверниться его грехом“» [54]. По-видимому, это след известного евангельского рассказа о том, что раскаявшийся Иуда хотел вернуть тридцать сребренников первосвященникам, но те отказались их взять, поскольку это «цена крови». А в истории Андрея Первозванного от «запачканных кровью» денег Эгеата отказывается его брат Стратоклий.
Житие Андрея Первозванного сообщает следующее. «Когда он (то есть Эгеат —
В Житии Андрея Первозванного есть одно весьма интересное место. Говорится, что Андрея пытались снять с креста, но не могли к нему прикоснуться. «Слуги Егеата пытались снять с креста св. апостола, НО НЕ МОГЛИ ПРИКОСНУТЬСЯ. Многие из окружавших людей тоже пытались освободить мученика, но тоже безуспешно: у всякого замирали руки» [54]. Здесь сразу же вспоминается Евангелие от Иоанна: «А Мария стояла у гроба и плакала… и, когда плакала… обратилась назад и увидела Иисуса стоящего… Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! — что значит Учитель! Иисус говорит ей: НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ, ибо Я ещё не вошёл к Отцу Моему» (Иоанн 20:11–17).
На рис. 4.17 приведено одно из многочисленных старинных изображений этого известного сюжета.
Возникает впечатление, что упомянутая выше сцена из Жития Андрея Первозванного и евангельские слова «Не прикасайся ко Мне» — восходят к одному и тому же оригиналу.
В наших предыдущих работах мы неоднократно отмечали, что африканский Египет был местом захоронения царей Великой Империи. Причём даже в то время, когда её столица находилась уже очень далеко от долины Нила, а именно, сначала в босфорском Царь-Граде, а затем — во Владимиро-Суздальской Руси.
