Чувствовал он себя практически здоровым – галлюцинации прошли почти сразу в больнице, когда его начали лечить. После выписки пациент аккуратно принимал лекарства и регулярно ходил к врачу в психоневрологический диспансер. Иногда «голоса» возобновлялись, Гриша тут же бежал к врачу, просил положить его в больницу. Он очень боялся, что опять сделает что-нибудь противозаконное.
Несмотря на равнодушие родителей, Гриша вырос хорошим сыном – регулярно навещал их. Особенно он любил мать, всегда старался принести ей какой-нибудь подарочек. Сын все надеялся, что мама его приласкает, пожалеет. Но матери, по-прежнему, было не до него. Она ни о чем не могла думать и говорить, кроме совей болезни.
Гриша, в целом, был доволен своей жизнью. Его, правда, огорчало пьянство гражданской жены, он не выносил пьяных. Когда сожительница пила, а делала она это практически каждый день после работы, Гриша начинал ругаться, просил, что бы она прекратила пить, иногда даже плакал. Но, женщина продолжала выпивать. Гриша несколько раз уходил от нее к отцу, но там его совсем не ждали – жить втроем в однокомнатной квартире было тяжко.
Однажды, когда Гриша в очередной раз пришел на прием к врачу, его направили в реабилитационное отделение. Там он познакомился с Пашей. Паша, как уже говорилась, родился в один месяц и в один год с Гришей. Мама Паши обучала детей игре на фортепьяно в детской музыкальной школе, а отец работал шофером на автобазе. Мама была еврейкой и, с точки зрения родителей как папы Паши, так и мамы, этот брак был мезальянсом. Теща и тесть ненавидели зятя, а свекровь ненавидела невестку. Свекровь жила в Калуге, поэтому сильно портить нервы новой родственнице не могла. Зато, родители Пашиной мамы пытались сначала помешать браку, а потом его расстроить. Когда им это не удалось, они отказали дочери от дома. Как бы там ни было, родители Паши жили вместе и жили довольно дружно. Отец попивал, но мать относилась к этому легко. У них долго не было детей. Паша родился, когда матери было 37 лет. Он был долгожданным и любимым.
То, что с сыном что-то не так, мать поняла, когда малышу исполнилось 3 года. Мама привела Пашу в садик. Мальчик устроил дикую истерику, метался по раздевалке, бил себя руками по голове. Когда он начал биться головой об стену, мать его увела оттуда. В садик Паша ходить не смог. Он никогда не играл с детьми, в некомфортной для себя ситуации начинал кричать и биться головой об стенку. Дома он мог часами складывать кубики, собирал, разрушал, собирал, разрушал. Матери часто казалось, что он ее не слышит – Паша почти не откликался на свое имя. Отчаявшись, она пошла по врачам. Везде она слышала: «У вашего сына детский аутизм, сделать ничего нельзя». Женщине была очень тяжело – Паша не ходил в садик, помощников у нее, кроме мужа не было, но она как-то ухитрялась работать.
Когда Паше исполнилось 7 лет, матери предложили отдать его во вспомогательную школу, но она наотрез отказалась, сын пошел в общеобразовательную школу. В умственном отношении он не только не отставал от других детей, но, во много, их превосходил! Мальчик хорошо успевал по математике и физике, знал историю. Кроме того, мать отдала его в музыкальную школу, где преподавала сама, и сын ее блестяще закончил. Конечно, его поведение выходило за рамки нормы. Он шарахался от одноклассников, не терпел прикосновений и часто, когда ему что-нибудь не нравилось, бил себя руками по голове или пытался биться головой о стену. Одноклассники над ним издевались, он не мог сидеть со всеми в классе, и мама быстро перевела его на домашнее обучение, учителя занимались с Пашей по индивидуальной программе. Экзамены он сдал очень хорошо. Конечно, в этом была огромная заслуга его матери. Она, словно не замечала, что он не такой, как все и целиком подстраивалась под его особенности. Женщина водила его н выставки, в театры, много ему читала. У Паши не было друзей, но он жил насыщенной жизнью – писал стихи, поэмы, сочинял музыку, иногда даже участвовал в концертах. Отец, конечно, столько участия в жизни сына не принимал, но любил его и как-то ладил.
А потом мама умерла от рака. Случилось это как-то быстро, от момента постановки диагноза до смерти прошло несколько месяцев. Паше было 18 лет.
– Ну, что Пашенька, осиротели мы с тобой, нет больше мамы – так Пашин отец теперь причитал каждый вечер, напиваясь после работы. Вскоре ему пришлось сменить работу – он уже не мог работать шофером, стал автомехаником. Так и жили вдвоем. Складывалась впечатление, что сын не заметил ухода матери, иногда только спрашивал: «Мама умерла? Значит больше не придет?». Он продолжал жить прежней жизнью – писал стихи, музыку. Когда Паше исполнилось 25 лет умер отец.
– Ну, теперь-то ему точно дорога в дом хроников – то ли горевала, то ли радовалась соседка – кто теперь этим убогим будет заниматься?
