— Я не знаю, что за говённая ты шишка в своём Мэне! — продолжал лейтенант. — В Нью-Хемпшире ты никто и звать тебя никак! НИКТО!!! В Нью-Хемпшире ты хрен с горы Провидения! Тамошние газетчики кормятся с моей ладони — и их очень интересует, кто же прикончил Кусачую Мэг столь изуверским способом! И они узнают, если ты, дерьмоед, не расплатишься сей же момент с мистером Кеннеди, за уши вытянувшим тебя из газовой камеры! Попроси завтра с утра принести тебе «Конкордию-ньюс» и полюбуйся своей дебильной рожей во весь разворот!!!
Лейтенант сделал короткую паузу и прибавил удивительно спокойно:
— Значит, так. Я считаю до трёх, а потом иду давать телефонное интервью. Раз…
Чек Рокстону пришлось заполнять трижды — руки дрожали.
Кеннеди внимательно оглядел подпись и аккуратно убрал чек в бумажник.
— Я человек небогатый, — сказал он и поглубже засунул бумажник во внутренний карман пиджака.
Ни единого слова о скандальном бракоразводном процессе Люси и Кристофера Рокстонов в газеты Мэна не попало. Я уже писала о том, что в жизни аристократов, помимо массы неудобств, имеются и кое-какие преимущества…
И ещё.
Когда в нашу дверь звонят — сканер отпечатков вмонтирован теперь и в кнопку звонка тоже, — я всё реже смотрю на монитор наружного обзора… Запускаю «Икс-скаут» и надеюсь, что на экране появятся слова: «Люси Имярек, 1982 г. р., в девичестве — Харкер, по первому мужу — Рокстон…»
Или просто четыре буквы: ЛЮСИ.
