Потом он мне наглядно показал, какой длины должны быть женские юбки. Я понял, что мини в Уганде запрещены, носить позволительно только миди и макси. Хорошо еще, что состав нашей экспедиции — чисто мужской. Только я было обрадовался, как...
— Это не все, — объяснил мне дальше "командир", хотя все это можно было объяснить пять часов назад. — Женщинам нельзя носить...
Он замолчал, с трудом что-то припоминая.
— Парики, — хором подсказали его младшие коллеги.
— А это почему же?
— Для того, чтобы их можно было таскать за волосы.
После этого я узнал еще, что женщинам запрещено носить револьверы, чтобы они не стреляли в мужчин; все это было бы крайне интересно, если бы время не было так неумолимо и если бы "командир" вдруг не заявил совершенно официально:
— Или разворачивайтесь, или одевайте длинные брюки!
Теперь я немного отвлекусь и расскажу о моей первой экспедиции в Африку. Тогда я был еще совершенно неопытен, и как только мне удавалось узнать, что кто-то из моих соотечественников побывал на этом континенте, я сразу же отправлялся к нему и расспрашивал обо всем во всех подробностях. Таким образом, я накопил множество советов типа того, что в Африке совершенно необходим маскировочный костюм, чтобы звери меня не разглядели... Я, конечно же, обратился в воинскую часть в Яромнерже, там мне выдали списанные плащ-палатки, из которых я заказал себе "охотничий костюм", из-за которого меня чуть было не упекли в каталажку, так как все решили, что я шпион... Или: обратись в фирму "Тиба", там у них для тропиков делают все, что хочешь и закажи себе брюки, не совсем длинные, а так, только до колен...
Наконец, я был снаряжен по всем правилам. Всевозможные пятнистые рубашки с невероятным количеством карманов, в которых я никогда ничего не мог найти, курточки в цветочек и в клеточку и всякие другие цацки — когда я все это на себя напялил, даже туземцы попадали со смеху. Барахла набралось семь чемоданов, а одеть в результате было нечего.
...Кроме одних брюк из "тропической" материи. Когда я, наконец, попал в Африку, первое, что сделали жены сотрудников нашего посольства — из моих же брюк изготовили мне шорты.
С тех пор прошло семь лет, и багаж мой всегда составляет только все самое необходимое, в Африке я хожу только в шортах, а нормальные брюки надеваю лишь в самых крайних случаях — например, на официальные торжества, приемы и т.п.
Но сейчас-то я не собирался на прием. Я собирался в джунгли, а для этого мне длинные брюки были совершенно ни к чему.
— Мы едем в дикие степи Карамоджи, — убеждал я "командира". — Ну согласись, нас же там ни один полицейский не увидит.
— Да, конечно. Но в коротких брюках к нам — ни шагу!
Быстро раздобыть нормальные брюки — это означало полдня путешествия по ужасным дорогам, а нам надо было в Уганду. Позарез! У Зденека в багажнике были джинсы. Он влез в "тойоту", нацепил их на себя и с победоносной улыбкой вышел из машины, с гордым видом сделал два-три шага вперед, как бы к границе, но "командир" тут же выкрикнул:
— Назад!!!
Зденек остановился, вид у него был изумленный.
— Ведь на мне длинные брюки?!
— Длинные, но плохие.
— Как это?
"Командир" ушел в тень. Мы страшно испугались, что он решил вздремнуть, но он вернулся поразительно быстро, держа в руках бутылку из-под кока-колы. Бутылка была литровая и, естественно, пустая.
— Сейчас ты увидишь, почему они плохие.
Тут он подошел к Зденеку и стал запихивать ему в джинсы злополучную бутылку. Все ждали, что из этого получится. Старался он что есть духу, швы все трещали и трещали... Наконец, он отступился и накинулся на Зденека:
— Что я тебе говорил?!
И пустился в объяснения, что хорошие брюки — это только те, которые свободно облегают бедра, любые другие в Уганде запрещены.
Для нас из этого следовал вывод, что, если у нас нет длинных брюк, в которые бы помещалась литровая бутылка, границу мы перейти ни в коем случае не можем.
Положение было, прямо скажем, отчаянное. Я попробовал еще один из своих "рецептов", до сих пор всегда себя оправдывавший, — нашел в машине ящик "от бацилл", которым нас снабдили в посольстве, вытащил пару бутылок виски, блок сигарет и подал "командиру".
— Это твое. Бери!..
Тот заухмылялся и унес все в тенечек.
— Золото контрабандой не везете? — спросил он потом официальным голосом.
— Бриллианты? Опиум?
— Нет, — ответили мы в два голоса, и я шепнул Зденеку: "Все в порядке, наконец-то начнется таможенный досмотр".
— Что там у вас? — показал он на "тойоту".
— Ничего.
Тем самым я имел в виду, что при досмотре ничего противозаконного обнаружено быть не может. В аэропорту в Найроби мы заплатили Восточно-Африканской Унии 26 820 шиллингов пошлины, а так как членом этой Унии была также и Уганда, то все было в абсолютном порядке. Я показал "командиру" квитанцию, он спокойно просмотрел ее и заявил:
— Из машины все вытащить!
