Джим вскрыл консервную банку и начал что-то поджаривать на костре. Я удивлялся, как можно есть "под соусом" таких разговоров.
— Но дело даже не в этих людоедах.
— А в чем?
— Это очень опасная работа, Джо. Ты понимаешь, что в Судане вот уже восемьдесят с лишком лет не было ни одной крупной экспедиции? Судан — огромная страна. Там расстояния измеряются не сотнями, а тысячами километров. Пара верблюжьих следов, вот тебе и весь "асфальт". Если уж тебе невероятно повезет, может, наткнешься на какую-нибудь проселочную дорогу. На железную дорогу даже надеяться нечего — дела там обстоят нормально только тогда, когда она не работает.
— Ну-ну, продолжай.
— После многолетней войны у племен осталось много всякого оружия, и они могут его использовать хотя бы и против нас. Как ты этим отсталым людям объяснишь, что мы им не враги? Разве что если бы ты вдохновил их идеей чехословацкого сафари...
Джим горько усмехнулся и прикурил сигарету от костра. По тому, как он яростно потягивает из нее, я определил, что он сосредоточенно размышляет.
— Теперь рассказывай ты, Джо, — предложил он тихо.
— Представь, Джим, что нам вдруг удастся поймать этих редкостных животных. Знаешь, какого уважения бы это заслуживало? Ведь, к примеру, о нубийских диких ослах мы сегодня практически не имеем сведений, многие говорят, что они вымерли. Но ведь живут же они где-то, хоть их уже и мало... Директор зоосада в Хартуме и сотрудник суданского Гейм-департмента утверждают, что несколько особей они видели собственными глазами.
— Где?
— В Нубийской пустыне.
— Ну хорошо. А как ты себе представляешь отлов в тех местах?
— В песок мы закопаем длинные загородки, скорее всего из пластика. Поставим большие, хоть даже длиной в два километра, загоны и с помощью вертолетов загоним в них зверей.
По лицу Джима было видно, что он себе все это представляет очень живо.
— А как с белыми носорогами и другими животными?.. Не забывай, что придется работать в совершенно незнакомых местах. И не забывай, что Чехословакия первой собирается послать туда большую экспедицию.
— Мы используем самолеты, вертолеты, тяжелую технику... может, и бронированные машины, которые преодолевают любой рельеф, да еще и пуленепробиваемы машины.
— И тут-то дикие племена решат, что началась война и... нет уж, покорно благодарю тебя, Джо! Разъезжай себе сам в этих своих бронемашинах... только без меня, пожалуйста.
Я не дал сбить себя с толку. Пока взволнованный Джим прикуривал следующую сигарету, я продолжал:
— Мы погрузим животных на корабли и поплывем по древнему работорговому пути, оставляя за собой огромные поля папируса.
— Это будет очень романтично, Джо! — сухо отозвался Джим.
— Мы довезем их до самого Хартума, а дальше они полетят самолетами. Или через Суэцкий канал до самого Дуная, а потом в Братиславу... Или, может, мы их против течения Нила повезем в Джубу, и если там сумеет сесть „Боинг-700“, то их без пересадки можно будет отправить в Прагу. Или...
— Или ты откинешь копыта, и не будет у тебя больше ни забот, ни хлопот, — вставил Джим и решил, что разговор окончен. Молча он вскарабкался в "Отель со звездочкой", но мне еще долго было слышно, как он ворочается в постели. Сквозь "стены", состоящие из сплошных дыр — чтобы сквозь них поступал воздух (Джим утверждал, что это заменяет кондиционеры), я видел огонек его сигареты. Да и я не мог уснуть...
Я чувствовал, что Джим во многом прав.
Когда мы утром встали, первое, что он мне сказал, было следующее:
— Я такой же ненормальный, как и ты, Джо! Можешь взять меня с собой.
Все это мелькнуло в моей голове, когда главный шеф суданского Гейм-департмента вежливо сообщил мне:
— Мистер, суданское правительство берет на себя обязательство разрешить провести чехословацкую экспедицию.
Признаюсь, в тот момент у меня закружилась голова. От памятного мне разговора
— Это надо отпраздновать! — воскликнул я, выскочив из здания Гейм-департмента. На улице меня в нетерпении поджидали участники нашей экспедиции.
Мы решили сходить в кино. В "Колизее" шел "Сингапурский тигр". Здорово, подумал я. Посмотрю на какого-то там кинотигра и очень хорошо отдохну, потому что самому мне его ловить будет не надо. Я и правда, отдохнул — просто фантастически.
Уже сам вход в "Колизей" очень своеобразен. Вообразите себе четыре огромные стены без крыши, а среди них примерно четыре тысячи зрителей. Собрались целые семьи, от прабабушек с прадедушками до грудных младенцев. Зрители ели, пили, смеялись, пели песни; мне стало интересно, как это будет выглядеть, когда начнется фильм.
