— Подадим документы на оформление, и не пройдет и трех месяцев, как новая фирма начнет свое существование.
— Но это еще не значит, что звери будут пойманы, — задумчиво проговорил я; в эту минуту перед моими глазами возник раскаленный от жары, полный опасностей буш[1]: джип мчится на полной скорости, мелькает в воздухе лассо, опять мимо... Я слышу ужасный рев разъяренного зверя и вдруг отчетливо ощущаю ту неправдоподобную тишину, которая всегда наступает в миг, когда опасность уже миновала.
Сейчас тоже было тихо. Маррей и его мальчики, уверенные в отказе, не сводили с меня грустных глаз.
— Ловля зверей — это вам не сафари по туристической путевке, продолжил я. — Это огромный труд.
Надо уметь охотиться и с джипа, и с самолета, и с помощью радио, надо уметь обращаться с лассо, делать инъекции, строить охотничий лагерь, ухаживать за животными, кормить их, выдерживать карантин, переправлять зверей из дикого буша на станции железной дороги, в морские порты, на аэродромы, и при этом всегда что-то пробивать, постоянно кого-то уговаривать, ругаться и со страхом думать, что ждет тебя в следующую минуту, на следующий день.
Но странное дело. Чем больше я расписывал трудности, которые нас ожидали, тем большим блеском загорались их глаза. Я решил подлить масла в огонь. Я говорил, бог знает сколько времени. Они, затаив дыхание, слушали меня.
— Это вам не прогулка! — вконец разозлился я, мне казалось, что я говорю все впустую. — Это и голод, и ночи, проведенные без сна.
— Это как раз то, что надо, Джо, — прошептал Маррей.
Ребята кивнули, соглашаясь с ним.
— Это еще и сломанные ребра! — продолжал я.
— Это самое настоящее дело для мужчины, — с восторгом произнес Маррей.
Ребята снова кивнули.
— Это и минуты, когда твоя жизнь висит на волоске, а ты один-одинешенек, никто не придет тебе на помощь, и надо рассчитывать только на свои собственные силы.
Маррей поднялся. Его помощники, разумеется, тоже встали.
— Ты хорошо сказал, Джо. Ты сказал то, что хотели сказать и мы — это, пожалуй, самое главное. В таком деле необходимо, чтобы рядом был кто-то, на кого ты можешь положиться.
Да, Маррей был прав. Именно поэтому в прошлом году я взял с собой в Африку обоих своих сыновей. Чтобы в трудную минуту, когда грозит опасность, неизбежная в моей работе, не быть одному.
Я всегда держал себя с ними на равных и доверял им.
— Мы не оставим тебя в беде, — сказал Маррей.
— Мы не бросим вас, мистер профессор, — проговорили зоологи.
Это звучало так трогательно, но я не смел поддаться чувствам.
— Вы никогда не участвовали в отлове, — возразил я. — Никогда!
— Мы научимся.
— Кто это вас научит?
— Ты, — простодушно ответил Маррей. — Когда-то и ты не умел этого делать, а теперь умеешь.
Возразить было нечего. А Маррей ковал железо, пока горячо.
— Ты только не думай, Джо, что мы наивные мечтатели. Мы все уже как следует обдумали.
Он вынул из кармана лист бумаги, испещренный цифрами, и приступил к делу:
— Мы предлагаем тебе выгодные условия... Насколько тебе известно, цены на лицензии снова поднялись. А мы предлагаем тебе прошлогодние цены. Ну, а за то, что ты нас будешь еще и обучать, мы даем тебе пять процентов скидки за каждое животное. Кроме того...
Маррей торжественно откашлялся.
— Что кроме того? — спросил я.
— Мы научим тебя управлять самолетом.
Их оптимизм подкупал меня. А их энтузиазм представлялся уже половиной успеха. Ну, а если прибавить выгодные предложения и скидку... Я на секунду задумался. Если бы я мог все знать заранее. Что ждет меня в будущем с такой неопытной командой? Но будущее было туманно.
— Джо, ты согласен?
— Согласен, — нерешительно ответил я.
Известный ученый и отважный летчик в эту минуту скорее напоминал ребенка, получившего долгожданную игрушку. Сначала он было протянул мне руку, но потом вдруг бросился обнимать меня, тут к нам подскочили и его ребята, они радостно смеялись, хлопали друг друга по спине, восторженно кричали...
Что это была за сцена! Ошеломленный официант даже не заметил, что мы ушли, не заплатив.
Когда я на следующий день принес деньги, он робко спросил меня:
— Извините за любопытство, господин... Но что вы отмечали вчера вечером?
— Одно очень рискованное предприятие. Как для одной, так и для другой стороны.
В полночь улетал наш самолет. Шеф и его ребята пришли проводить меня. С восторгом они смотрели на огромный "боинг", заполненный дикими животными.
— Невероятно, Джо, — проговорил Маррей. — Ведь через несколько часов они будут уже в Европе, на другом континенте, в иной стране. Ты увозишь с собой кусочек Африки. Это здорово, Джо.
Потом он сказал, что уже сейчас представляет тот момент, когда полетит точно такой же боинг, но с животными, которых помогали ловить они.
— Мы будем ждать тебя, Джо, — этими словами закончил Маррей свою прочувствованную речь. И до самого отлета они молчали. Я догадывался, о чем они думают — в мыслях они были уже в будущем.
