Перед тем, как строить лагерь, чтобы обезопасить себя от змей и во избежание пожара, необходимо скосить всю траву и кустарник с территории примерно 200 кв. м. Оставлять надо лишь большие деревья и кусты, которые дают тень, столь необходимую в здешних местах. Чтобы предотвратить проникновение хищников, животных, а также нежелательных лиц, лагерь необходимо обнести плетеной изгородью. И лишь тогда начинается постройка хижин для обитателей лагеря, складов, гаражей, туалетов. В последнюю очередь сооружаются загоны для отловленных животных. Даже при самой активной и усиленной работе на все это уходит как минимум две недели.
<p>"Золотая" фотография</p>— Пожалуйста, господин...
Отсутствующим взглядом я смотрел на поднос с бокалами виски, который официант с профессиональной ловкостью держал перед собой. Но я этого ничего не замечал — перед моими глазами стояло заговорщическое лицо Генри Девера, австрийского предпринимателя, которого я около месяца назад встретил в Праге. Генри сказал мне тогда: "Я только что вернулся из Африки; в Найроби я узнал некоторые неприятные вещи, которые, вероятно, вас заинтересуют..."
— Виски, господин... — повторил официант.
Но призрачное лицо австрийца все не исчезало.
"Плохи ваши дела, Джо, — продолжал тогда Генри Девер. — Даже очень плохи. Я располагаю информацией из самых высокопоставленных кругов в Кении. Вы не получите лицензий для своей экспедиции".
— Пожалуйста, господин, — снова произнес официант, многозначительно взглянув на меня. — Простите мою бестактность, но глоток виски сегодня вам будет кстати.
— Почему? — спросил я, правда, вопрос этот относился скорее к Генри.
"Почему — известно только им, — отвечал австриец. — Их позиция проста: не давать вам лицензий ни на одно животное. Все они уже розданы кому-то еще".
— Сегодня вам это будет кстати, — снова напомнил официант.
"Мне жаль вас, Джо, — продолжал Генри в моих воспоминаниях. — Я искренне сочувствую вам и понимаю. Это очень неприятно".
С этими словами призрачное лицо Генри растворилось, и я снова вернулся в реальный мир. Гипнотизирующий взгляд официанта пробился к моему сознанию, и его слова начали обретать смысл.
— Если вы не хотите виски, я бы рекомендовал вам грузинский коньяк розлива 19...
— Так вы думаете, сегодня мне стоит выпить? — прервал я его. — Кстати, вы не ошиблись.
— С вашего позволения, я принесу коньяк.
— Благодарю.
Официант исчез, но спустя несколько секунд снова был рядом.
Мне стало любопытно.
— Разве у меня на лице написано, что сегодня мне хочется выпить? — поинтересовался я.
— Да нет, — смущенно улыбнулся он. — Но...
— Что но?
— Я знаю, что сегодня вам предстоит трудный день.
Этот диалог происходил в чехословацком посольстве в Найроби. Было девятое мая, и в полдень должен был состояться торжественный прием, на который был приглашен и я.
— Да, вы правы, — задумчиво произнес я. — Сегодня у меня тяжелый день. Даже слишком...
После того, как Маррей сообщил мне, что мы не располагаем ни одной лицензией, мы попытались получить их по дипломатическим каналам — через наше посольство в Найроби. Уже целую неделю велись переговоры с различными представителями..., словом, мы обивали пороги многих важных чиновников, но пока безрезультатно. И вот сегодня... Комиссия должна решить. Если скажут "нет", я возвращаюсь домой. И все старания — насмарку Я залпом выпил бокал.
— Пожалуйста, господин. Еще один?
— Нет, благодарю. Хотя не помешало бы... Не мешало бы выпить целую бочку. Поверьте мне.
— Легче сражаться в буше, чем за зеленым столом. Не правда ли? Я думаю, вы бы охотно поменялись.
— А что вы знаете об этом деле?
— Ничего, господин.
Но прозвучало это так, словно он сказал: все. Да, порой официанты знают все. Бог знает, откуда.
— Удачи вам! — тоном болельщика пожелал он и серьезно добавил: — Сегодня День победы.
Напоминание об этом немного подняло мое настроение. Правда, ненадолго. Еще немного, и я предстану... Как это сказал официант? Да, в буше было бы легче. Там бы я знал, что делать.
Я взглянул на часы. Через сорок пять минут будет решаться судьба пятой чехословацкой экспедиции.
Заседание происходило в историческом зале Национального музея в Найроби. Я поднимался по широкой лестнице, заранее страшась момента, когда, постучав в дверь, должен буду войти в зал.
— Мистер Вагнер? — заученно спросил слуга.
— Да.
— Пожалуйте за мной. Я провожу вас.
