В одном процветающем царстве рождается маленькая Царевна. Все счастливы, ведь этот ребенок — воплощение любви, невинности и красоты. Но есть одно «но». Царевна постоянно смеется, да так громко, что приходится зажимать уши! Царь решается на отчаянный шаг: он обещает руку дочери и лучшую половину царства тому, кто сможет успокоить Царевну. Что же нужно сделать, чтобы Царевна-Хохотунья перестала смеяться? Кому удастся вернуть жителям покой и покорить царскую дочь?
Рождения маленькой девочки ожидали с благоговением и неприкрытым восторгом. Ведь ее отцом был уважаемый и справедливый Царь Добряк Третий, а ее матерью, Царицей Красой, восхищались все: от мала до велика.
В день рождения Царевны был устроен пир. Народ ликовал, бросал в воздух шапки, шляпы и косынки, распевал песни и выказывал свое почтение и любовь бурными плясками. Некоторые особо задорные плясуны даже лишались своих сапог, но никто не горевал, потому что все знали: сапоги — предмет невечный, а вот их светлое будущее — да. Разве у таких великих родителей может родиться наследница хоть с каким-то изъяном?!
Но изъян был. В то время, когда другие дети будили своих родителей отчаянными воплями, маленькая Царевна посреди ночи начинала хохотать, да так, что все крестьяне и ремесленники, все придворные дамы, все слуги и конюхи, все повара и солдаты, в общем, все жители царства без исключения вскакивали со своих постелей и прижимали ладони к ушам.
Царя поведение маленькой дочки умиляло. Он был уверен, что судьба наградила его ребёнка постоянным и неизменным счастьем. Тем более, он знал: время расставит все по местам. Ни один человек не может смеяться вечно. В конце концов, Царевна превратится в молодую девушку и станет серьезнее, хотя, конечно, в ней навсегда останется непринужденная веселость и смешинка в умных глазах.
Но время шло, девочка росла, а громкие переливы смеха никуда не исчезали. Ее веселило абсолютно всё: птицы за окном, мышиные норки, угли костров, облака в небе, а также слёзы ударившейся служанки, ранения измученных солдат, ужасающие истории о грабителях и мятежниках, пожары и бури, оставляющие после себя безжизненные пустыри.
— Никуда это не годится, — безнадёжно вздохнул Царь. Он сидел на троне, вытянув ноги и прикрыв глаза. — Хохотунья уже — девица на выданье, а все хохочет без остановки! Народ вот-вот поднимет бучу. Боятся они, видите ли… Я, можно подумать, не боюсь!
— Разрешите дать вам совет, Ваше Величество!
Первый советник Царя сидел в кресле на другом конце длинного прямоугольного стола для переговоров. Поэтому и тому, и другому приходилось сильно напрягать голосовые связки, чтобы беседа проходила благополучно. В тронном зале больше никого не было. Второй и Третий советники Царя задержались в столовой.
— Изволь, голубчик! — Царь открыл глаза и кивнул на ближайшее кресло. — Пересядь-ка сюда, Лебезян. Я слишком измотан, чтобы вопить на весь зал.
— Ва-а-аше Величество, — зацокал языком Первый советник, — вы ведь знаете, не положено. Я всего лишь — граф. И по этикету…
— Живо!!!
Когда Граф Лебезян присел, куда было велено, и нервно заёрзал в кресле, Царь нетерпеливо ущипнул себя за бороду. Сигнал был понят мгновенно, и Первый Советник затараторил:
— Женщины — загадочные создания, мой повелитель. Вы ведь знаете, вот они смеются, а через мгновение проливают горькие слёзы. И излечить этот недуг может лишь одно…
— Гм… Ты снова пытаешься мне намекнуть на ту Лесную Ведьму?!
— О, как я смею?..
— А не помнишь ли ты, любезный, что произошло в прошлый раз? Чуть ли не пол Королевства пришлось отстраивать заново.
— Ужасно, повелитель, просто ужасно!
— И это только потому, что я спросил о ее возрасте. Вполне логичный вопрос!
— Разумеется, Ваше Величество!
— И ты хочешь повторения этого злодейства?!
— Но я говорю совсем о другом, Ваше Величество.
— И о чем же? — недоверчиво изогнул брови Царь.
— О замужестве, повелитель. Вашей дочери необходимо стать чьей-то женой. Это должно быть доверенное лицо, близкое Вашему Величеству. Кто-то, кто бы сумел дать хороший совет.
— Не может быть, — изумился Царь, — ты насколько обнаглел, что пытаешься заграбастать мою дочь…
Граф Лебезян весь съежился и вцепился руками в кресло.
— …и так просто отдать ее в лапы этому старому болвану?!
— Болвану, Ваше Величество? — пролепетал покрасневший граф.
— Извини, погорячился. Второй советник не будет мужем моей дочери, даже не продолжай. Он, конечно, мудрый, надежный и все такое, но ему же лет сто! А я внуков хочу.
— Конечно, вы правы. Не знаю, что это на меня нашло, — промямлил раздосадованный граф.
— Но в одном ты прав. Хохотунье действительно пора выйти замуж! И я найду для неё подходящую партию проверенным способом.
— Пятно пропустил, Ванюша.
Звякнули бубенчики. Ваня поднял голову и встретился взглядом с пузатым пареньком. На последнем был кожаный камзол с золотыми пуговичками, белое трико, коричневые высокие сапоги и шляпа со страусиным пером. В руках он держал свиток и самодовольно поглядывал на Ваню.
— Направляешься в уборную? — серьезно спросил Ваня.
— Очень смешно, — фыркнул паренёк, стряхнул с камзола невидимую пылинку, раскрыл свиток и оглушающим писклявым голосом заорал: — Срочные вести! Тот, кому удастся успокоить Царевну-Хохотунью, станет ее законным супругом и получит лучшую половину Королевства!
— Лучшую? — переспросил Ваня. — Это та, где находится самая огромная навозная куча?
Пузатый глашатай закатил глаза и покачал головой.
