– Дурачок, – ухмыльнулся Леонтий. – Завтра у сплавщиков и охраны, считай, целый день пустой, а на послезавтра отплытие назначено! Смекай, чуча!
– Сам ты чуча! – обился на брата Лука и тут же признал, – Ну, вообще – справедливо.
Весь следующий день – а он выдался солнечным, погожим – парни вместе со всеми готовили плоты к новому этапу пути – что-то подвязывали, кое-где убирали лишние бревна, сколачивали опоры для шестов.
Леонтий вдруг проявил неожиданное рвение:
– А вот здесь плоховато сделали, дядько Якуб! – он кивнул на три первых плота. – Отвязаться могут. Я б еще и бревнышком закрепил! Нет, право слово…
– Сиди уж, умник, «бревнышком»! – зло отозвался старшой. – Без тебя управимся.
А ведь Леонтий говорил дело! Лешка и сам видел что с этими тремя плотами что-то не так. И леса в них больше, чем в остальных, да и Якуб с ними не в пример больше возится… И на парня он зря накричал, зря… Почему?
– Дядько Якуб! – снова закричал Леонтий. – А тут вообще все развязалось! Я возьму веревку, подвяжу?
Плотовщик обдал парнишку взглядом, полным ярко выраженной злобы. Однако, ничего не сказал, спокойно подошел, дал веревку… Даже похвалил. Очень и очень не искренне – да уж, что сказать, не актер!
Алексей хотел было предупредить мальчишку, чтобы был с Якубом поосторожней, но… Но тот сам быстро обернулся и неожиданно подмигнул – все, мол, в порядке… Ох, черт! Специально решил проверить старшого! Развел самодеятельность… Ну, вообще-то, правильно – ишь, как забеспокоился Якуб – похоже, он тут и есть главный дровяной вор. Интересно, кто с ним еще в деле? Наверняка, кто-нибудь их охраны и, может быть, из плотовщиков… Ну да, как же без них-то? Надо ведь отцепить плоты от остальных, незаметно – скорее всего, ночью – подогнать к берегу… даже такой амбал, как Якуб, один не справится. Но… как же остальные? Было впереди три плота позади – и вдруг, оп, потеряли! Как так? Неужто не заметили бы? Ночи-то, правда, темные… Значит, наверное, имеется где-то по пути удобная коса или заводь… Ага… Пристали на ночлег к бережку, а потом, ночью – три плота – раз! – и исчезли. Что же их, никто не пересчитывает? Как это – никто? Да Якуб и пересчитывает, с помощниками… значит, и те в доле. И воины… не все, достаточно первой или второй ночной стражи… Или – под утро – третьей…
– Не строй тут шалаш! – подойдя к третьему плоту, резко выкрикнул Якуб.
Леонтий обернулся:
– Но…
– Молчать! – в ярости выхватив плеть, Якуб ударил парня – и тот едва успел подставить руки. Не успел бы – остался без глаза… Как, кстати, и сам Якуб.
– Делай то, что приказано, понял, тварь? – засовывая плеть за пояс, зло зашипел старшой.
Леонтий опустил голову:
– Понял, господин.
– Ну, вот, то-то же!
Обернувшись, Якуб поискал глазами Лешку:
– Эй, ты! Завтра вместе со своими щенками встанешь на второй плот! Третий тоже за вами.
– А первый?
– Первым Бовий управится.
Бовий был пленный литвин – угрюмый крючконосый мужик с длинными корявыми руками-лапами. Опытный плотовщик… Ну да, как же на первом плоту, да без опыта… А он, Лешка, и его напарники, выходит… Выходит… Кажется, Каткарлыш упоминала о некоторой смертности? Говорила – то один, до двое рабов да погибнут. Наверное, это были самые любопытные рабы… Или – не в меру навязчивые. Вот, как сейчас – Леонтий.
Выбрав время, Лешка подозвал ребят:
– Вот что, парни, бежим не с утра, а потом, ночью.
– Ночью? Так это сколько же мы уже проплывем?
– Ничего, нагоним. Просто, мне кажется, следующей ночью плотовщикам будет не до нас… хотя… Это может случиться и следующей ночью… и еще позже…
– Да что случится-то?
– Кража, друзья мои, кража!
– Так, может, лучше сегодняшней ночью рванем? – сверкнул глазами Лука. – Чего зря время-то терять будем?
И верно…
Подумав, Лешка согласно кивнул – сегодня, так сегодня.
Ночью близнецам было наказано не спать – ночевали-то в разных шалашах, где указал Якуб. Не спать – ждать сигнала.
– А какого сигнала? – тут же поинтересовался Лука.
Лешка рассердился:
– Горнист просигналит, жди!
Потом добавил все же:
– Лично позову обоих, усекли?
– Усекли.
– Ну, слава Богу.
Ночка выдалась, что надо – темная, с черными, время от времени, закрывающими и луну и звезды, облаками – беги, не хочу! На берегу догорал костер, рассыпая красные искры, у костра грелась охрана – все ж таки ночи еще были холодные.
Выбрав подходящий момент, Алексей выбрался из шалаша, зашагал к дальним кустам – якобы, по неотложным надобностям, загорланил гнусаво:
Эй ла, эй ла-ла…
– Не погань песню, руми! – грозно крикнули от костра. – Проходи быстро.
Тот час же замолкнув, Лешка огляделся: похоже, все воины собрались у костра, над которым что-то аппетитно скворчало – не иначе, как запромыслили какую-нибудь дичину, зайца или куропатку. Ну, тем лучше…
