Сев, Алексей с любопытством осмотрелся – как-то не приходилось еще ему раньше бывать в подобных местах, Господь миловал… Кабинет, как кабинет – три конторских стола, телефон, старый компьютер с принтером, сейф, шкаф, на двери – небольшое зеркало, у стены, слева – видавший виды диван, над которым кривовато висел засиженный мухами потрет президента, а рядом с ним – большой цветной плакат с картинами, судя по подписи, изображавшими всех руководителей местного ГУВД начиная с тысяча восемьсот третьего года. Первые-то личности – в голубых, с эполетами, мундирах, смотрелись вполне неплохо – орлы! – а вот, что касается нынешних, то, как те ни пыжились и как ни старался художник, а все ж не выходило должного лоску, один пшик – не орлы, куры драные, гамбургские петухи. Уж лучше б и не выпендривались…
Ага! Окно забрано решеткой… хиленькой, с разбега легко плечом вышибить можно… А вот тут, в углу – решетка получше будет… такую не прошибешь… Наверное, это что-то типа камеры для задержанных.
– Ну-с… – участковый достал из ящика стола лист чистой бумаги и, взяв в руки шариковую ручку, пристально взглянул на задержанного. – Фамилия, имя, отчество?
– Егоров, Панкратий Кузьмич, – с ходу соврал Алексей и, предупреждая дальнейшие вопросы, продолжил. – Приехал с Урала на заработки… По профессии я тракторист.
– Так-так, с Урала значит? А документы где?
– Да потерял! Вернее, их у меня украли, у вас, между прочим, украли… На вашей речке! Захотелось, блин, искупаться, и…
Лешка нарочно сейчас болтал напористо и много, отвлекая внимание милиционера. Ага… Кажется, заговорил… Теперь пусть отвернется… И можно будет легонько ударить его по затылку, а затем связать… вот, хотя бы скотчем… Отлично! Связать – и к бабке!
Незаметно разминая руки, Лешка с улыбкой кивнул на подоконник:
– Герань-то поливать надо, товарищ старший лейтенант!
– Герань?
Бобриков обернулся:
– Какую герань?
И тут на крыльце загрохотали, загомонили… Кого еще принесло?
– Дядя Иван! Товарищ участковый! Одежда… Там и деньги были… И часы… Ключи, ключи, главное… Что я отцу скажу?
В кабинет, гомоня, ворвалась группа подростков – человек пять – загорелые, в шортах и легких летних рубахах, а двое – так и вообще в одних плавках.
– Цыц! – прикрикнул на них участковый и, обернувшись к Лешке махнул рукой. – Посиди пока… Ну, парни, рассказываете толком, что там у вас случилось?
– Так мы и рассказываем… Купались, а у нас одежду украли! – обиженно захлопал глазами щуплый вихрастый подросток в плавках. – А там и ключи… и деньги… Отец узнает – убьет!
– Вот! – громко воскликнул Алексей. – Я ж говорю, у вас тут на речке воруют, а вы, товарищ старший лейтенант, не верите!
– Да помолчите вы, – участковый кивнул ребятам:
– Садитесь, рассказывайте, да не все разом, сначала – ты. Деньги, говоришь? Какая сумма?
– Две четыреста…
– Ого!
– Отец на плейер дал… Ой, убьет теперь… – парнишка, такое впечатление, собирался вот-вот заплакать.
– Не убьет, не дадим… Так, что за вещи-то?
– Обычные… Шорты… оборванные такие, ну, знаете, из старых джинсов, светло-синие, майка – черная, с портретом Димы Билана… Надпись еще там не по нашему – «Евровидение»…
Услыхав про Диму Билана Лешка презрительно скривился – ну, нет, чтобы, скажем, «Ария» или, скажем, «Король и Шут»… А тут – Дима Билан, ха!
– Так… А у тебя что? – записав, участковый перевел взгляд на второго пострадавшего, темненького. Записал:
– Так… шорты черно-красно-желтые, с эмблемой «Манчестер Юнайтед» и желтая, без всяких рисунков, футболка… Обувь тоже пропала?
– Нет, обувь вот она – на нас.
Потерпевшие разом подняли ноги.
– Так, – участковый посмотрел на темненького. – Родители чем занимаются?
– В фирме работают… В городе…
– Угу, – довольно покивал Бобриков. – Ущерб, значит, для них незначительный… Пять-два… Пять-два… по малозначительности спишем…
– Что вы говорите, товарищ старший лейтенант?
– Это я о своем, о своем… Так. А у тебя, – милиционер повернулся к вихрастому. – Родители заявление писать будут?
Парнишка кивнул:
– Скорее всего… Вот, с работы придут.
– Как придут, пусть сразу ко мне зайдут, – участковый потянулся. – А вообще, с заявлением пусть не торопятся – ежели мы воров поймаем, тогда, конечно… а если нет? Зачем тогда и писать, верно ведь?
Подростки дружно кивнули.
– Ну? – старший лейтенант обвел всю компанию веселым взглядом. – Подозреваете кого-нибудь? Ну, там, может, видели кого незнакомых?
– Да нет, не видели…
– Ага, как же не видели? А те двое? – выступив вперед, громко спросил коротко стриженый паренек в клетчатой, завязанной на животе узлом, рубахе. – Ну, те парни-то, которые еще с нами не разговаривали…
– Так-так-так, – участковый потер руки. – Что еще за парни?
– Да с нами купались… вернее – рядом, – вспомнил вихрастый. – Неизвестно и откуда взялись – вообще, я их первый раз вижу…
– И я!
– И мы…
– Может, они из соседней деревни пришли…
– Может. Но мы их не знаем.
– Значит, говорите, неизвестные? – перебил участковый. – А как выглядели?
Вихрастый почесал облупившийся нос:
