– Вечером буду ждать вас здесь же, вот у этого камня. Только это… Надо кого-нибудь еще взять, на весла.
– Меня, меня возьми, Агафий!
– Нет, меня! Вспомни, кто с тобой недавно лепешкой делился?!
Вечером старший тавуллярий безмятежно покачивался в лодке неподалеку от третьего пирса. Гребцы – Агафий и его приятель – плевали в воду и негромко спорили, на что лучше потратить свалившиеся вроде бы как с неба деньги, а Лешка любовался буйством оранжевых, желтых и багряных красок заката. Славный был закат, можно даже сказать – стильный. Такой, какой обычно любят изображать художники.
Впрочем, потратить десять аспр, чтобы полюбоваться с утлого челнока заходом солнца – это было бы слишком. И когда немного стемнело, Алексей велел мальчишкам потихоньку грести к берегу. Нет, не к третьему причалу, вовсе нет! То что нужно было заметить, старший тавуллярий хорошо рассмотрел и раньше, еще при свете дня: и выставленную на спущенном с «Святого Себастьяна» на причал мостике вооруженную стражу, и отсутствие на корпусе корабля всяческих украшений – нет, резьба была, и очень искусная, позолоченная, но… Все же чего-то не хватало – полногрудых наяд на корме, русалки, поддерживающей бушприт, да мало ли! Не было! Ни одного живого существа не было – одни узоры. И вина команда не потребляла!
Алексей уже представлял – что к чему, для полной уверенности не хватало лишь небольшого мазка. Сделать его он поручил вот этим мальчишкам, поскольку сам плавал плохо – так как-то недосуг было научиться.
– Сказать вам правду, ребята, на «Святом Себастьяне» – мои торговые конкуренты!
– То-то мы и видим, как вы на них пялитесь, господин!
– Хотите заработать еще?
Ребята переглянулись:
– А вы нас не обманете, господин?
Лешка улыбнулся:
– Сначала бы спросили – что надо делать?
– А что?
– Как зайдет солнце – просто бесшумно подплыть к корме или к борту… Послушать.
– А что слушать?
– Песни, друзья мои!
– Песни?!
– Или стихи. Как запоют – сразу же плывите к берегу. Доберетесь?
– Что тут плыть-то?
– Если боитесь, что обману, хорошо – к кораблю может поплыть лишь один из вас, другой останется в лодке.
– Я, я поплыву! – Приятель Агафия проворно скинул тунику.
Лешка придержал его:
– Подожди. Солнце еще не село.
Наконец, последние лучи заходящего светила пронзили прощальным приветом трепетно-синее, с высыпавшими звездами небо. Бесшумно соскользнув воду, парнишка ходко поплыл в темноту. Агафий налег на весла, и утлая лодка его вскоре ткнулась носом в вязкий песок пляжа.
Алексей потрогал рукою воду: холодноватая, конечно, но все же…
– Не, не замерзнет, – неожиданно рассмеялся Агафий. – Мы закаленные – давно уже купаемся.
Ждать пришлось не так уж и долго – старший тавуллярий и сам удивился, как быстро вернулся назад посланец. Выскочив на берег, запрыгал на одной ноге, вытряхивая из ушей воду.
– Ну? – не выдержал Лешка.
– Ху-у-у. Господи, не обманули!
– Что на «Святом Себастьяне»? Запели?
– Запели, господин! Гнусаво так, нудно…
– Так? – Лешка сурово сдвинул брови, изобразил: – Ла илаха илла Ллаху-у-у…
– Вот в точности так, господин!
Качнув головою, старший тавуллярий протянул мальчишкам золотой дукат: заработали!
– Ой! А это что, золото, господин?
– Нет, это медовый пряник.
– Скажете тоже, пряник… У-у-у! Твердый!
Итак, со «Святым Себастьяном» – а, значит, наверняка и с Агафием Карабисом – все стало более-менее ясно. Стоял месяц рамадан – священный для мусульман – и конечно же те никак не могли пропустить ночную молитву! А ночью, в тишине, звуки разносятся далеко. Особенно – над морем. Да, «Святой Себастьян» – турецкое судно, и весь его экипаж – мусульмане. Значит, и Карабис – турецкий…
Глава 11Весна 1449 г. Константинополь
Клавдиан «Похищение Прозерпины»
…шпион! Так уж выходит. Ну, конечно, хорошо бы еще раз перепроверить… Или подсунуть эту версию бывшим коллегам?
На следующий день Алексей снова пришел в гавань Феодосия – и чуть было нос к носу не столкнулся с Карабисом! Случай… Нувориш был одет скромненько, не как всегда, да и коляска – неприметная одноколка с поднятым, несмотря на солнечный день, верхом – несомненно, свидетельствовала о нежелании господина Карабиса привлекать к себе чье бы то ни было внимание.
Таился Агафон, таился!
И вот еще… Лешка глазам своим не поверил, увидев мелькнувшего рядом с Карабисом человека. Черная, аккуратно подстриженная бородка, аристократические манеры, этакая вальяжность в жестах и мимике… Алос Навкратос – пожалуй, крупнейший судовладелец в городе. К тому же имеющий и несколько сухопутных транспортных контор. Алос Навкратос еще лет пять назад подозревался в связях с турками, правда, ничего конкретного доказать тогда не удалось. Но вот сейчас… Тайные вояжи Карабиса в Феодосийскую гавань, стоявший там турецкий корабль, замаскированный под мирное венецианское судно, Алос Навкратос – все это вместе выглядело в высшей степени подозрительно!
