– Терплю… Ну, кричи же!
– Эге-гей… Кто здесь?
– Лексей, ты, что ли?
Голос прозвучал от самого края болота.
– Я! – откликнулся Лешка. – А ты кто будешь?
– Епифан, староста местный!
Велев ребятам покуда дожидаться у пня, Алексей выбрался к лесу, откуда уже бежали люди с зажженными факелами. Выбрался, встал, улыбнулся, узнав бегущего впереди мужика:
– Ну, здрав будь, Епифане.
– Здорово, Лексей! Изменился ты… Изменился, не сразу и узнаешь. Ишь, как у латынщика – скоблено рыло.
– Где татары?
– Убегли все… Во прошлую ночь еще. А мы второй день вас по лесам да болотам ищем.
Обнявшись со старостой, Алексей крикнул прятавшимся в болоте парням, чтоб выходили и устало прижался к дереву. Слушал, как где-то невдалеке…
Там сошлися сильные два войска,
Рать на рать ударила, сразились.
…громко куковала кукушка.
Кому отмеряла она года? Туркам? Нет… Скорее уж – крестоносцам.
Поправив плащ, Лешка оглянулся на свой небольшой отряд – двое близнецов, Захарий – здоровенный мужик в черных латах, еще пара венгерских воинов.
– Хунъяди! Нам надо догонять Хунъяди, – смешно коверкая фразу, по-сербски произнес один из мадьяр. – С его войском мы прорвемся к морю. Обязательно прорвемся! А там…
– А что там? – невесело усмехнулся Лешка. – Продажные венецианцы и генуэзцы, которые вместо подкрепления привезли сюда войска султана Мурада?
– Мадьяр прав, – неожиданно поддержал воина вообще-то не жаловавший венгров Захарий. – Точно так же, как привезли турок, купцы за деньги перевезут и нас. И – туда, куда мы им укажем.
– То так, – важно кивнул Леонтий.
– Тогда идите, – Алексей встал и до боли в глазах всмотрелся в темноту, ожидая, когда ж, наконец, начнет светать? – Идите, пробивайтесь… а я останусь… у меня еще здесь дела.
– Найти Здравко? – быстро переспросил Лука. – И ты даже не предложил нам остаться и поискать вместе?!
В голосе парня сквозила нешуточная обида.
– Почему не предлагаю? – Алексей лениво усмехнулся. – Как раз предлагаю. Более того – зову!
– Остальных, значит, не зовешь? – нахмурился Захарий.
– Нет, – холодно проговорил Алексей. – Здравко – наш друг, мы и будем его искать, а вы… Зачем вам рисковать?
Захарий положил руку на эфес сабли:
– Я остаюсь.
– Мы тоже, – тут же откликнулись и мадьяры.
– Славно, – Лешка не сдерживал радости – все равно мало что видно в темноте – лишь луну да полное звезд небо.
Да, она как раз вышла из-за тучи, залив медным светом полное павших воинов поле. Поле крестоносной гибели…
А ведь вполне могло быть иначе! Могло… И ведь как славно все поначалу складывалось!
Закованное в сталь крестоносное воинство под водительством храбрейшего короля Владислава, с победным кличем вторглось в ряды турок, вытянувшихся вблизи Варненского озера. Вновь вернувшийся к государственным делам султан Мурад лично возглавил поход, и поначалу, в виду численного превосходства турок, крестоносцам пришлось туго.
Стоявший в рядах небольшого отряда сербов Лешка видел, как под гром барабанов и рев боевых труб ринулась в бой конница сипахов, всесокрущающим смерчем налетев на первые ряды валахов. Те дрогнули, подались назад…
А сербы держались.
– Живео Сербиа! Живео король Владислав! – с яростным криком вытащил саблю Здравко Чолич – именно к его отряду и прибились Алексей с близнецами, недавно пробравшиеся в войско из Варны, куда добирались тоже довольно таки долго, нудно и не очень-то интересно. Повезло, наткнулись на Здравко… Тот узнал, обрадовался, даже не стал спрашивать насчет всяческих непонятностей, случившихся еще по осени в Златице… Лда и некогда было, ведь завтра, уже завтра бой! Решающее сражение крестоносцев с войском султана Мурада. И вот оно, завтра… вернее – уже сегодня.
Рев труб, звон кимвалов и рокот боевых барабанов бросил в бой всех! Мадьяр Яноша Хунъяди, валахов, поляков, сербов…
– С нами Иисус Христос и Святая Дева!
Лешка и близнецы вместе с небольшим конным отрядом Чолича броислись в бой.
Опустились на упоры тяжелые копья венгерских рыцарей. Клацнув, упали на лица забрала тяжелых шлемов. Ветер развевал разноцветные перья, и боевые знамена реяли над головами воинов, словно предвестники скорой победы.
– Оп!
Копье сипаха скользнула по Лешкиным латам, и молодой человек тут же ударил вражину саблей, угодив в щит – красный, с черными гусиными перьями, щит необычной формы. Враг осклабился, в глазах его блеснул гнев и презрение – видать, судил по первому удару, счел Лешку бойцом-неумехой. Отбросив копье, живо выхватил саблю и тут же ударил. Алексей подставил клинок.
